— А отчего это она так устала? Ты что, до утра не дал ей заснуть?

— Не рычи, папочка. В постели у нее я не был. Да и не подумал бы забираться. Скорее бы к себе ее привел. Что это ты поселил свою главную помощницу в такую конуру?

— Да она сама захотела. — Доналд пожал плечами. — Хочет, чтобы все было, как у других — и так, мол, у нее слишком много привилегий.

Доналд заметил, что Кил внезапно нахмурился.

— Скажи-ка, твои люди тебя слушаются?

— С чего это ты вдруг?

— Видишь ли, я хочу, чтобы ты велел ей запирать каюту.

Доналд изумленно воззрился на друга и какое-то время молчал, переваривая его слова.

— Это еще зачем? Ведь у нас на каждом шагу охрана.

— Даже не знаю, как тебе объяснить, — смущенно произнес Кил. — У тебя никогда не бывало предчувствий? В тот день… ну, словом, в тот самый момент, когда меня вызвали к президенту, я понял, что происходит что-то страшное. И мне стало жутко не по себе. Потом, когда обнаружилось, что сказали мне не все, к тому же утаили нечто очень важное, пришло ощущение безмерной тоски, безысходности. Я был так напуган, что от страха готов был задушить кого-нибудь. Все это осталось в прошлом, но, знаешь, сейчас у меня примерно такое же ощущение, что я испытал, входя в Овальный кабинет. Словно что-то не так, словно вот-вот что-то произойдет.

— У меня на яхте? На моей красавице, в которую я вбухал целое состояние? На судне, где собрались такие люди? Ну, спасибо тебе, дружище.

— Извини, — неуверенно сказал Кил, — может, я все и напридумывал. Доказательств у меня действительно никаких, просто какое-то ощущение. Может, и дурацкое. Паранойя, что ли, под старость развивается. И тем не менее, Дон, скажи ей, чтобы запирала каюту, ладно?

— Слушай, это же не я, а ты собираешься на ней жениться.

— Верно, но она еще ничего об этом не знает. — И самого Кила тоже не знает и не представляет глубины его чувства, безмерности желания прикоснуться к ней, вернуть ей способность переживания, красоту, которая и есть жизнь… любовь. Его любовь, его защита, вся та нежность, которая скопилась в нем к моменту встречи с ней. Ну и, естественно, влечение. Кил передернул плечами. — Конечно, убедить ее будет нелегко. Но пока она, мне кажется, с большей готовностью последует твоему совету, чем моему.

— Ладно, потолкую с ней. Но ты, пожалуйста, будь с ней помягче. Мы с тобой друзья, но и ею я тоже очень дорожу.

— А об этом и просить не надо. — Кил потянулся и встал, сунув в руку Доналду пустую банку из-под пива. — Спасибо.

— Ты куда? — вскинулся Доналд.

— Пойду поплаваю.

— А не в погоню за будущей женой?

— Ну, за ней я и так гоняюсь, — улыбнулся Кил. — Есть время идти в лобовую атаку, мистер Флэгерти, и есть время продумывать собственные планы.

— Понял.

— В атаку перейду, когда доберемся до Нью-Провиденс.

— Вот как?

— Вот так. На мопеде по острову прокатиться не думаешь?

— С Риной, насколько я понимаю? — ухмыльнулся Доналд.

— Ну, ты ей начальник, тебе и решать.

— Начальник — верно. Но не деспот.

— Если ты попросишь, она к нам присоединится.

— Думаешь?

— Спорим? Пять долларов.

— Принято.

Как ни странно, но конгрессмена не было видно в течение целого дня. Рина даже не знала, радоваться ей или оскорбляться.

Проснулась она немыслимо поздно и сразу же кинулась искать Доналда, чтобы извиниться.