— Теперь уж не будут. Ты — слишком женщина, чтобы вообразить себе такое. А имя…

— Подходит мне?

— Ну да. Потому что ты прекрасна и неуловима, как ветер. Впрочем, муж наверняка говорил тебе это.

— Спасибо. Действительно, бывало.

— Что он собой представлял?

— Пол? — Рина ненадолго задумалась. — Добрый. Высокий, длинноногий, очень общительный.

К удивлению Рины, Кил как бы в рассеянности взял ее за руку, поцеловал с обеих сторон.

— Должно быть, это был необыкновенный человек. Ведь у него была ты.

Рина подумала даже, что это ей просто послышалось, ибо Кил неожиданно отодвинулся, потянулся к столику, налил еще шампанского и решительно протянул ей бокал.

— А ну-ка, выпей. У нас впереди бурная ночь и надо чтобы ты была хоть чуть-чуть пьяна.

Рина села, подтянула повыше простыню, прикрывая грудь, и с улыбкой взяла бокал.

— Пьяна? Это еще зачем?

— Ну, не совсем пьяна — просто чтобы не заснула. Представляешь себе, каково заниматься любовью с женщиной, которая засыпает при твоих поцелуях? Это оскорбляет мужское достоинство.

Рина вгляделась в морщины у него на лице. Было в них одновременно что-то притягательное и очень грубое; одни едва заметны, другие залегли глубоко, но стоило ему улыбнуться, как суровые черты сразу смягчались.

Ей нравилось, как он выглядит на фоне простыней и подушек. Кожа смуглая, упругие мышцы, широкая грудь. Волосы взъерошены. Рина вновь почувствовала свою женскую власть над этим человеком. Она знала, что у него было много женщин — это сразу видно по тому, как он ведет себя в постели. Любовник опытный. Но его прошлое Рину не занимало — может, потому, что у них вряд ли есть будущее. Во всяком случае, Рине так казалось. Но с нее довольно и настоящего. У нее теперь есть то, чего не было у других женщин. Она с ним в постели и может воспользоваться этой близостью как прелюдией к тому, что последует.

— Не думаю, чтобы хоть одна женщина могла уснуть, когда ты ее целуешь, — улыбнулась она.

— Не сглазь, — ухмыльнулся Кил. Он перегнулся через нее и, взяв с подноса, стоявшего на столике, кусочек сыра, поднес его к губам Рины. Она приоткрыла рот и тут же почувствовала, как Кил коснулся пальцем ее зубов. Легкая дрожь пробежала по ее телу, в глазах, прикрытых тяжелыми веками, что-то мелькнуло.

— Донки-Конг младший, — быстро проговорила она.

— Что-что? — удивленно переспросил Кил.

— Ты же вроде предлагал какую-нибудь игру на выбор. Так вот — Донки-Конг младший.

— А, понятно. — Кил глубокомысленно кивнул и откинулся на подушку. — Отлично. — Он перебрал дискеты, живо выскочил из кровати и вставил одну в небольшой компьютер. Рина с наслаждением наблюдала за его уверенными движениями. Он был сложен, как настоящий атлет — мускулистый, широкоплечий, с очень узкой талией и бедрами. Ягодицы округлые, но тугие. А жесткие темные волосы покрывают всю грудь, соблазнительно редея к талии, чтобы потом, ниже, закурчавиться вновь.

Соблазнительно, впрочем, не только это, слегка покраснев, подумала Рина.

— Донки-Конг младший, — торжественно объявил Кил, возвращаясь в постель. Он протянул ей пульт дистанционного управления. — Знаешь, эту штуковину называют джойстиком.

— Кто? Декаденты? — рассмеялась Рина.

— И чему только учат детей в наши дни, — вздохнул Кил.

— Не могу поверить, что на яхте, которой сто лет от роду, можно играть в видеоигры.

— Ну, ты же знаешь Доналда, — усмехнулся Кил.