Теперь Кил стоял прямо у нее за спиной, и хотя Рина упорно отворачивалась, ощущение близости было таким сильным, таким нестерпимо-жгучим, что она готова была сквозь землю провалиться.

— Спасибо, что пустили меня в душ первую, конгрессмен, — сказала она сухо, хотя не так сухо, как хотелось бы. Появилась в голосе какая-то подозрительная хрипота, которая ей очень не понравилась.

— Не могу допустить, чтобы из-за каких-то нелепых причуд пострадало ваше здоровье, — галантно парировал он.

Почувствовав на голове его ладони, Рина так и подпрыгнула. Действовал он спокойно, уверенно, словно всю жизнь только тем и занимался, что обрабатывал чьи-то волосы.

Поначалу Рина ничего, кроме этих мягких, дарящих покой прикосновений, и не ощущала. Вокруг шумела вода, и если закрыть глаза, вполне можно подумать, что ты в раю. Или, во всяком случае, в краю туманов, где тебя баюкают тепло и вода и ласкают чьи-то сильные пальцы.

Ласкают? Да нет, скорее электризуют, скорбно подумала она, боясь пошевелиться, ибо теперь это были уже не только пальцы. Кил стоял так близко, что она ощущала спиной жесткие волосы, покрывавшие его грудь. И бедра тоже… грубые волосы царапали нежную кожу на боках. Она ощущала все его сильное тело и напрягшуюся мужскую плоть.

— Я… Наверное, можно уже сполоснуться, — с трудом выдохнула она.

— Минуту, — руки Кила переместились чуть ниже, на шею, потом достигли плеч. — Надо намылить все тело.

— Все тело? Но…

— Все тело, — твердо повторил он, едва не касаясь губами ее ушей. — Доктор Трентон специально предупреждал, что паразиты могут прятаться в самых потаенных местах.

— Лично мне сейчас грозит только один паразит, — поспешно возразила Рина.

— Ну, уж этот паразит, — от души рассмеялся Кил, — прятаться ни за что не будет. Ладно, хватит болтать. Честное слово, сейчас я думаю только о твоем благополучии.

Кил старательно растирал ей плечи, спину, бока. Почувствовав, что его руки легли на грудь, Рина поперхнулась и с трудом восстановила дыхание.

— Ах вот как, о моем благополучии? — хрипло выговорила она.

— Вот именно. Но не мешай мне получать от этого удовольствие.

— Предполагается, что я должна ответить услугой за услугу?

Руки его на мгновение замерли, потом вновь поднялись к плечам и развернули ее на сто восемьдесят градусов. В потемневших глазах Кила угадывалось желание, желание ненасытное и страстное, и в то же время удивительные нежность и искренность.

— Только если тебе самой этого захочется.

Ответить Рина не смогла, да он и не требовал ответа. Просто бросил беглый взгляд, а потом занялся руками, предварительно густо покрыв их мыльной пеной.

— Так, этот тюбик кончился. Сейчас принесу еще один.

— Он твой.

— Да, но у меня волос раза эдак в два меньше. К тому же я рассчитываю на то, что ты будешь доброй самаритянкой.

Выходя из душа, Рина никак не могла унять дрожь. Кил отлучился только на минуту, но этого времени ей хватило, чтобы сдержать набегающие слезы. Будущего у них нет. Она его любит — сердце не обманешь, — и все равно должна держаться подальше от этого человека.

Кил вернулся и зубами сорвал обертку с нового тюбика. Рина молча наблюдала, как он выдавливает на ладони пасту и слегка втирает в кожу. Затем он несильно подтолкнул ее вперед и принялся массировать сначала бедра, а потом округлые, плотные ягодицы.

Взгляды их пересеклись, но Рине не хватало сил ни сопротивляться, ни уступить.