Край занавески дрогнул, из-за неё робко выглянула женщина. Она сделала несколько робких шагов и замерла, рассматривая мужчину. Артур её не видел: он сидел к ней спиной и, вперив взгляд в стену, корил себя за то, что упустил возможность жениться на баронессе Уоршел.

На стену упала тень; он вздрогнул и обернулся.

Женщина потеряла сознание. К ней тут же бросила ожидавшая за занавеской Джуди и, запричитав: «Я же говорила, не нужно было идти!», попыталась привести её в чувство.

— Больно, больно! — очнувшись, прошептала Жанна. Она попыталась сесть, но, вскрикнув, упала обратно.

— Да что стоите, как истукан, помогите мне! — крикнула служанка оторопевшему баннерету.

Артур в нерешительности сделал несколько шагов и остановился. Он смотрел на Жанну и не узнавал её с этим страдальческим выражением лица, скрючившимися от боли пальцами, чётко проступившими скулами. Боже, как же она изменилась!

— Берите её на руки и скорее несите в спальню. Я покажу дорогу. И ни слова ей не говорите. Ради её жизни, умоляю, сеньор!

Баннерет покорно поднял Жанну и пошёл вслед за огоньком лампы Джуди.

Из спальни она его выгнала, велев не слишком шуметь внизу. Уходя, он краем глаза заметил на простынях несколько капель крови.

Снова увидеть Жанну ему удалось только на третий день. Графиня лежала на постели; в воздухе стоял тяжёлый запах благовоний. Джуди, сидевшая у изголовья больной, обтирала ей виски холодной водой.

Баннерет не решался подойти к ней, заговорить, опасаясь нового обморока, и терпеливо ждал, когда она заговорит первой.

Графиня провела рукой по лбу и пристально посмотрела на Артура, словно желая ещё раз удостовериться, что перед ней человек, а не призрак. Она боялась поверить и не хотела верить. Тогда, ночью, Жанна ожидала увидеть дерзкого незнакомца, посмевшего назваться его именем, а увидела… Это был он, с этим ничего не поделаешь. Живой.

Выставив служанку, она засыпала его вопросами:

— Господи, почему Вы не подавали о себе вестей так долго? Где Вы были? Я ведь считала Вас погибшим…

— Знаю. — Он занял место Джуди. — Ваша болтливая служанка всё мне рассказала.

— Но почему? Ни одной весточки…

— Мне некого было послать к Вам.

— Некого? — покачала головой Жанна.

— Конечно! Мы же гоняли валлийцев по холмам. Да я и сейчас с трудом смог к Вам выбраться. И то не один, а со своим копьём, которое, между прочим, нужно накормить.

— Да-да, конечно! — Как это мерзко, говорить сейчас, в такую минуту, о еде, так же мерзко, как было у неё сейчас на сердце. И опять эти противоречивые чувства! — Разве мои слуги не кормили Вас?

— Кормили, но каким-то варевом. Надеюсь, сегодня обед будет обильным и сытным.

— Я исправлю их ошибки. Простите, я не смогу спуститься к Вашим товарищам, — грустно улыбнулась графиня.

— Да, в Вашем положении так будет лучше, — сухо согласился он и спросил: — Уорш теперь принадлежит Вашему мужу?

— И да, и нет. — Она в недоумении посмотрела на него. — У отца остался малолетний сын, мой брат Элджернон.