Мысли его были прерваны появлением ярко голубого медведя футов в семь высотой.

– Простите, сэр, – извинилось животное. – Но я вынужден попросить вас оставить ваше оружие на входе в парк. Разумеется, я не думаю, что оно у вас настоящее, но в нашем парке не разрешены даже водяные пистолеты. Такова наша политика в отношении оружия, сэр, исключительно для безопасности посетителей.

– Проваливай! – огрызнулся Ришат Кирлов. – Я вообще не понимаю, о чем ты талдычишь мне, образина.

– Мне совсем не хотелось бы прибегать к помощи полиции...

– Тебе и не придется к ней прибегать, – прорычал Кирлов, уперев ствол спрятанного в полотенце “узи” прямо в голубое мохнатое пузо своего собеседника.

* * *

Окончательно потеряв надежду проследить за Мастером Синанджу, Римо, оглянувшись, увидел, что трое русских собрались вокруг одного из служителей парка в голубом костюме “Молниеносного медведя”. Все трое прижимали к животу мишки цветастые пляжные полотенца и, поддерживая его под мышки, осторожно двигались за павильон “Лунный путь”.

– Прошу простить, – фигура Римо выросла прямо перед полковником Кирловым, – но вы наносите оскорбление национальной святыне, сэр.

– Святыне? – Кирлов недоуменно нахмурился.

– Точно так. Неужели вы не знаете, как выглядит “Медведь йоги”?

– “Молниеносный медведь”, – поправил его слабым голосом обмирающий от страха Ларри Леппер.

– Заткнись, – с ослепительной улыбкой посоветовал Римо и продолжал: – Все дело в том, что “Медведь йоги” – национальный герой, звезда наших средств массовой информации и ближайший друг самого медвежонка Смоки. Прошу вас оставить его в покое, джентльмены.

– Почему бы тебе не уткнуться в свою лохань?

– Прекрасно, – наклонил голову Римо. – Я вежливо попросил вас. Надеюсь, вы все это хорошо слышали?

– Да, – снова подал голос Ларри Леппер. – По крайней мере, я.

Римо понял, что сами по себе русские не представляют сложности. Их автоматы – это вот да. Одним движением он вырвал у двоих русских пляжные полотенца вместе с оружием; третий, тот самый, который так грубо говорил с ним и явно был главным, моргая, смотрел, как Римо взял оба “узи” в правую руку, а свернутые пляжные полотенца – в левую. Он колебался.

Колебания его были, впрочем, недолгими. В следующую секунду автомат полковника Кирлова взмыл в воздух. Римо поймал его у самой земли. Полотенце Кирлова немного погодя приземлилось в правую руку Римо.

– Теперь смотрите внимательно, – предупредил зрителей Римо Уильямс.

Необходимости в предупреждении, в общем, не было – Ларри и русские и так стояли и смотрели, раскрыв рты. Подбросив в воздух все три “узи”, Римо поймал по очереди каждый из них и в долю секунды запихнул все три полотенца в узкие, не толще карандаша, стволы автоматикой. Поклонившись, он с улыбкой вернул оружие владельцам.

– Вуаля, – развел он руками. – В рукаве, к сожалению, ничего не припас.

– Что такое “вуаля”? – вопросил полковник Кирлов, окончательно сбитый с толку.

Ничего не понимая, он таращился на зажатый в его руке автомат. Каким образом этот психованный американец умудрился запихнуть махровое полотенце в ствол, куда не войдет даже шариковая ручка? Полковник Кирлов знал, что такого не может быть.

– С вашим оружием все в порядке? – спросил он у своих солдат. Те кивнули.

– Тогда что вы стоите, так вашу мать!

Римо стоял, скрестив на груди руки, и следил за тем, как три пальца синхронно нажимают на спусковые крючки, три руки синхронно превращаются в мешанину из дробленых костей и мяса.