— Выкрадите Мастера Гильдии и пытайте, чтобы выдал клиента. Потом убейте клиента.

— Убить клиента — это нам подходит, — кивнула Хватка. — Но выкрасть Мастера — это трудновыполнимо. Придется изрубить пару сотен ассасинов. К тому же мы не знаем, где логово главаря. Можно схватить и пытать любого ассасина, но они, скорее всего, работают в ячейках, так что пойманный может вообще ничего не ведать. Короче, мы не знаем, кто клиент. А узнать нужно.

Раэст ответил: — Ваши подозрения, что Храм К’рула — важнейшее звено, имеют все основания. Однако для определения подробностей лучше было бы прибегнуть к помощи Владыки Колоды Драконов.

— А мы чего добивались с самого начала?! — закричал Дергунчик.

— Как необычайно!

Дергунчик сверкнул глазами на взбесившего его лича, но сообразил, что дальнейшие пререкания могут оказаться неполезными. Глубоко вздохнул, успокаивая себя, и продолжил милым, тихим тоном: — Давайте поглядим, сможем ли послать какое-никакое письмецо?

Идите за мной, — сказал Раэст.

Назад в коридор, направо, пять шагов до узкой двери в левой стене, что привела в круглую башенку; вверх по спирали лестницы, на второй этаж — в овальную комнату, стены которой были украшены огромными изображениями карт Колоды Драконов. Отчего — то стали разбегаться глаза, и Хватка чуть не упала.

— Боги подлые, — шепнул Дергунчик. — Магичное место — у меня в животе засосало.

Изображения мерцали, затуманивались, перемещались, шли круговыми волнами, пронизывавшими помещение со всех сторон — глазу не на чем остановиться, голова кружится… Хватка задыхалась. Закрыла глаза поплотнее, услышала, как Дергун бранится, стоя в углу.

Сухой голос Раэста проник в мозг: — Прилив нарастает. Я вижу некоторую … сумятицу. Тем не менее, капрал Хватка, если ты сконцентрируешь разум на Ганоэсе Паране, силы воли может оказаться достаточно, чтобы закрепить карту Владыки и тем — возможно — привлечь его внимание. Конечно, он может оказаться отвлечен. Если твоя воля окажется слишком слабой для такой задачи, боюсь, ты потеряешь остатки душевного здоровья. Разум утонет в водовороте, оставив слюнявое тело. — Миг спустя он добавил: — Подобное состояние нельзя счесть подходящим. Хотя, оказавшись в нем, ты уже не станешь ни о чем заботиться. Подумай — может быть, это к лучшему?

— Да, — отозвалась она. — Это будет просто здорово. Погодите одно мгновение, прошу.

Она освежила в памяти симпатичное лицо капитана, попытавшись зафиксировать перед умственным узором. «Ганоэс Паран, уделите нам внимание. Капитан, где бы вы ни были. Это капрал Хватка из Даруджистана. Ганоэс, мне нужно поговорить».

Она уже видела его — в рамке, в какой рисуют все Карты. Видела, что он носит мундир малазанского солдата, которым прежде был — или это память играет шутки, переиначивая сцену последней встречи? Но нет, он выглядит старше. Выглядит изможденным, покрытым пылью. На рваной кожаной куртке следы крови. За его спиной сцена разрушения: все в дыму, выжженные руины ферм, дороги между низких каменных стен, но никакой зелени. Ей показалось, что на земле валяются мертвые тела.

Взгляд Парана, кажется, стал острее. Она увидела, как двигаются губы, но не расслышала ни звука.

«Ганоэс! Капитан! Слушайте, сосредоточьтесь на мне».

— Не время, капрал. Мы высадились и попали в заваруху. Но если ты можешь передать им словечко, попытайся. Предупреди их, Хватка. Отговори.

«Капитан — кто-то ополчился на храм — Храм К’рула — кто-то пытается нас убить…»

— …жистан сам может о себе позаботиться. Барук знает, что делать.