— Так что он просто прячется?

— Похоже, не только от меня.

— Он разбил тебе сердце, Сциллара.

— Неужели? — Она подумала. — Может быть, разбил. Может быть, это мне нужны доспехи. — Она фыркнула. — Пора узнать свое место, вот и всё.

Баратол вздрогнул, когда она резко встала. — Куда ты?

— Куда? Сама не знаю. Куда-нибудь. А тебе что, важно?

— Погоди. — Он подступил ближе. — Послушай, Сциллара… — И замолчал. По лицу было видно, как тяжело кузнецу искать слова. Он все сильнее хмурился. — Вчера, если бы Резак зашел сказать привет, я схватил бы его за горло. Видит Худ, я, наверное, забил бы его до беспамятства и привязал к стулу. Оставил бы ждать твоего прихода.

— Вчера.

— Когда я думал, что у меня ни шанса.

Теперь ей самой стало трудно подобрать слова. — А сегодня?

— Думаю… Я уже смастерил кое-какие доспехи.

— Солдат… вернулся в строй.

— Ну, я мужчина, а мужчины никогда не учатся.

Она ухмыльнулась: — Точно подмечено.

А потом прильнула к нему. Кузнец осторожно поднял руки, чтобы заключить ее в объятия — она прикрыла глаза — что за облегчение, предвкушение, удовольствие, чистая радость! — но тут руки резко схватили ее и отодвинули в сторону. Сциллара удивленно повернула голову и увидела вошедший в двери взвод Городской Стражи.

Офицер старался выглядеть огорченным.

— Баратол Мекхар? По приказу города кузница временно закрывается. Боюсь, мне придется взять вас под арест.

— Обвинения?

— Выдвинуты Гильдией Кузнецов. Неправильный сброс отходов. Боюсь, это серьезное обвинение. Можете потерять дело.

— Не понимаю, — отозвался Баратол. — Я пользуюсь сточной трубой — ничего не проливаю…

— Да, это обычная труба, а вы должны были использовать промышленную, что идет рядом.

— Первый раз о такой слышу.

— Что ж, — послышался голос из-за спин стражников, — будь ты членом Гильдии, ты о ней слышал бы. Так? — Голос был женским, но Сциллара не видела никого за столпившимися в дверях мужчинами.

Баратол поднял руки. — Очень хорошо, я готов исправиться. Врежу правильные трубы…

— Вы сможете это сделать, — вмешался офицер, — только после должного рассмотрения дела, уплаты штрафа и так далее. А пока предприятие закрывается. Газовые клапаны будут опечатаны, оборудование и материалы изъяты.

— Ясно. Позвольте отдать указания помощнику — где жить, как…

— Боюсь, обвинения выдвинуты и против вашего ученика.

— Неверно, — сказала невидимая женщина. — Кузнец не может иметь ученика, пока не станет членом Гильдии. Эти двое подрывают наши законы.

Лицо офицера отвердело. — Она все правильно сказала. Я сюда не адвокатские разговоры разводить пришел. Я пришел арестовать вас и оставить одного из стражников, пока квалифицированный специалист не оценит предприятие.

— Момент, — сказал Баратол. — Вы арестуете Чаура?

— Таково имя вашего ученика?

— Он не ученик. Он слабоумный…

— Мало чем лучше раба, значит, — бросила невидимая чинуша Гильдии. — Склонна полагать, что здесь налицо нарушение закона гораздо более серьезного.

Сциллара наблюдала, как двое стражников ушли во двор и вернулись с выкатившим глаза, хнычущим Чауром. Баратол попытался подойти и утешить его, но стражник встал на пути, а офицер заявил, что не желает использовать кандалы, но если потребуется… так что все должны оставаться спокойными и собранными, чтобы можно было выйти подобно цивилизованным людям.