В покрытой коркой застывшей лавы яме сестры прекратили попытки выцарапать друг дружке глаза. Среди клубов ядовитого дыма, по колено в магме, закружившейся водоворотом зловонных отбросов, сестры замерли и медленно поднимают головы.

Принюхиваясь.

Драгнипур.

ДРАГНИПУР.

Вниз, через район Имений, к клиновидному выступу Дару, а потом сквозь другие ворота, на главную улицу Приозерного района, что идет вдоль берега. Дойдя до начала широкого и ровного проезда, Сын Тьмы остановился.

Вставший за пять поперечных улиц Худ, Повелитель Смерти, устремил взор на среброглавую фигуру. Рейк, казалось, медлит; но нет, он снова двинулся вперед.

Худ ощутил беспокойство, но тоже шагнул.

Сила меча так велика, что смутит даже бога. «Дыхание прерывается…

Ужасно».

Он двигался размеренным шагом. Все ближе.

Гончие замолчали. Вместо пожаров лишь дым нависал над улицами, едва различимый, ведь газовых фонарей осталось немного. Пронизывая черные облака, Великие Вороны кружили над ними, подлетая и улетая; за миг до встречи богов большие птицы начали усаживаться на крыши, глядя на авеню: рядами и группами, десятками, а потом и сотнями.

Они здесь.

Чтобы стать свидетелями.

Чтобы знать. Чтобы верить.

А, возможно, и чтобы поесть.

Между ними оставалось три шага. Худ почти остановился. — Сын Тьмы, — сказал он. — Я передумал…

Но меч взметнулся идеальной дугой, перерубив шею Повелителя Смерти.

Когда голова Худа скатилась — вместе с разрезанным капюшоном — тело зашаталось, потеряв равновесие.

С тяжелым, резким хрустом голова бога пала на мостовую и застыла на щеке. Глаза слепо смотрели вдаль.

Черная кровь фонтаном рванулась из обрубка шеи. Еще один шаг назад — ноги подогнулись и Владыка Смерти встал на колени. Застыл.

Напротив мертвого бога Аномандер Рейк содрогался словно в агонии, пытаясь устоять на ногах.

Бремя, обрушившееся на него в тот миг, было невидимо взорам смертных и даже глазам тысячи Великих Воронов, взиравших на него со всех сторон; однако никто не стал бы отрицать ужасную дань, взятую этим бременем.

Сын Тьмы, держа Драгнипур в руке, склонился и сгорбился словно старик. Острие заскрежетало по мостовой и застряло в щели между четырьмя камнями. И Аномандер Рейк оперся на меч, напряг все мышцы, чтобы не упасть — нет, он не сможет выдержать такою тяжесть…

Он опустился на камни, прикрыв собой Драгнипур, схватившись за рукоять обеими руками, склонив голову, и в это мгновение только позой отличался от мертвого Худа.

Они стояли на коленях, словно отражения друг друга. Один опирается на меч, прижав лоб к мерцающему, испускающему дым лезвию. Второй лишился головы, руки уперты в бедра.

Один мертв.

Второй в это мгновение глубоко… уязвим.

Что не осталось незамеченным.

Хищники сбегались, и сбегались быстро.

А ночь… что же, ночь еще до середины не дотянулась.

Глава 22

В конце пути он выполз и спросил меня: — Ну что, исполнились твои мечты? — И камнем покатился вопрос, и родились во мне мысли о жестокости судеб.

Он сел в пыли и морщась, как от боли, продолжал: «Неужели ты увидел все, о чем загадывал?» И поглядел я вниз, на пятна крови, на то, что отдал и что получил, и понял я, что заканчивается даже самый долгий поход и путь всегда приводит на похороны.

— Нет, — отвечал я, — не тебя ожидал я увидеть. Мой враг был юным как надежда и прекрасным как любовь. Щиты сверкали ярче озаренных солнцем пенистых валов, и был я смел, и смелость завела меня в беду. Надежды обернулись смертью.

И сказал он так: «Ты не победишь в войне против себя же, молодого, а я не смогу сразить старика, которым стану однажды.