— Уж постараюсь.

Завершив разговор, я мысленно потянулся к Свете. Что поделать — кроме как от ее предка имена мне взять неоткуда. Конечно, плохо быть завязанным на один источник информации, но пока никуда не денешься. Я уже даже сам хочу побыстрее стать главой своего пантеона — тогда может этот неведомый мне канал связи с Душой мира сможет дать мне возможность не зависеть от других разумных в получении нужной информации?

— Ну, давайте знакомиться, — заложив руки за спину, произнес я.

Передо мной стояло пять «молодых» светлых богов. Трое из них — женщины. Количество избыточное для создания пантеона, ведь мне нужно лишь четверо и стоящие об этом знают. От того и поглядывают друг на друга искоса — кто окажется «лишним»?

Самой старшей из присутствующих было почти сто пятьдесят лет, но выглядела она лишь на сорок. Остальные являются богами уже в среднем лет восемьдесят: плюс-минус десять лет. И только один парень стал богом только недавно и выглядел на свой реальный возраст — двадцать семь. Это был тот самый светлый бог, попавший под «каток» антипропаганды темных. Его я решил взять в любом случае, причем скорее всего сделаю главным в стихии света. Просто потому, что он минимально связан со старыми богами и не успел пропитаться их интригами, обрасти связями и долгами. Пусть и не озвученными, но долгоживущие могут найти способ спросить за данное однажды слово. В этом я уверен.

Мы с ним были чем-то были похожи, и я подозреваю, что он был «запасным вариантом» у Макоши, если бы со мной не срослось. Не качок, но видно, что при жизни спортом занимался. Решительный, смотрит прямо и уверенно. Готов взять на себя ответственность за совершенные поступки, даже такие не однозначные, как принесение в жертву собственных верующих. Во всяком случае, в содеянном он не раскаивался, хотя и была у него досада, что не додумался до моего способа становления богом. Но тут надо понимать, что для этого ему понадобилась бы душа темного бога, добытая самостоятельно, а вот на это его сил во время бытия духом-защитником не хватало. И моего уникального умения нет — поэтому, думаю, ему и не предложили отказаться от покровительства до становления богом. Звали его Макс Северов, родом из Москвы. Бывший последователь Чура. Правда после становления богом он вошел в его свиту, но это ненадолго.

Рядом с ним стояла та самая «долгожительница» среди присутствующих. Рогнеда Стасина. Посмотришь на нее, и сразу на ум приходит сравнение с русской бабой из деревни. Сисястая, в свободном светлом платье в пол, подвязанном пояском под грудью, что только подчеркивало ее объем. На голове — платок, завязанный сзади. Через плечо перекинута толстая русая коса. На лице — мелкие морщинки. При этом входит в свиту Дивы-Додолы. А эта богиня на минуточку — супруга Перуна, что способна управлять погодой. Особенно хорошо у нее выходит вызывать грозы. Да и вообще ее покровительница не из кротких. Вот и сама Рогнеда смотрит на меня прямо и чуть насмешливо, хотя и старается последнее скрыть. Для нее я — несмышленый ребенок, решивший поиграть во взрослые игры.

Далее снова бог, но тот уже молодым не выглядит никак. Суровый мужик под полтинник. Воевал в первую мировую. Погиб во время второй. Тогда же и стал духом-защитником в роду Агидельцевых, потомков богини Агидель. Этот род славится своими целителями и девушки рода, как и некоторые парни, часто идут по медицинской стезе. Вот и соратница Дормидонта была медсестрой. Мужик умер у нее на руках, когда она его на телеге доставляла в госпиталь вместе с еще двумя тяжелоранеными бойцами. К концу войны смог стать богом и активно участвовал в последующей зачистке расплодившихся темных богов. Пожалуй, у него в этом самый большой опыт из всех присутствующих.