— Мы не волшебники, — проворчала она, но все же уступила просьбам Финча, которого все в замке любили. — Ну, хорошо, сделаем, что сможем.

Повернувшись туда, где ее помощники готовили гусей и каплунов, она громко спросила:

— У вас все готово?

— Да! — раздался нестройный хор голосов.

— В таком случае, подавайте мясо птицы на столы. И не забудьте, что король и королева должны получить особое блюдо.

* * *

Не признать обаяние Селимуса было невозможно. Его мужественная красота притягивала взоры всех присутствующих. Любой художник был бы счастлив писать его с натуры. И лучше всего нагим, подумала Валентина, вспомнив барельефы на фризе королевских бань с изображением обнаженных атлетов. Она заглянула в карие глаза Селимуса, и у нее затрепетало сердце.

Валентина боялась увлечься королем и не хотела любить его, но сегодня он был, как никогда, привлекателен и совсем не походил на жестокого, алчного тирана. Выдавали его только глаза. Как ни старалась Валентина, она так и не смогла найти в них тепло и доброту. Взгляд моргравийского короля был жестким и холодным. Рядом с Валентиной сидел расчетливый бездушный человек, готовый устранить любого, кто встанет на его пути к цели. Сейчас его целью был Бриавель, а Валентина являлась препятствием.

Селимус как будто прочитал ее мысли, и по его лицу пробежала тень.

— А вот и первое блюдо! — воскликнула она, пытаясь отвлечь внимание гостя. — Мои повара приготовили этого гуся специально для вас.

Селимус некоторое время испытующе смотрел на Валентину, потом снова улыбнулся.

— Это мое любимое блюдо, — сказал он, снова принимая беззаботный вид.

* * *

Двенадцать блюд сменились на том роскошном пиру. За гусем и каплунами последовало таявшее во рту тушеное мясо уток, бульон, говядина, оленина и другие деликатесы. Запеченную тушу оленя вынесла на огромном подносе целая команда слуг, головы которых украшали рога. Процессию встретили аплодисментами.

— Какое великолепное представление, — восхитился Селимус и тоже захлопал в ладоши.

— Пир устроен в вашу честь, сир, — сказала Валентина.

Баранину в мятном соусе подавали со свежеиспеченным хлебом. Особенное впечатление на гостей произвели жареные лебеди. А на королевский стол слуги поставили блюдо с запеченным аистом, держащим в клюве пучок овощей. После этого подали желе, пряные вина и сливки с миндалем, вызвавшие восторг у Селимуса. После сладкого слуги внесли дичь — фазанов, куропаток, чаек, голубей, жаворонков и даже крошечных воробьев. Затем последовали рыбные блюда — морская щука, лосось, пикша, окунь, а также миноги. Королевским особам подали фаршированного дельфина и тюленя. После мяса ягненка слуги внесли десерт — пирожные, сладкие пирожки, разнообразные сорта сыра и муссы.

Все это время общению Селимуса с Валентиной мешали выступления артистов и музыкантов. В такой атмосфере вести разговоры о любви и браке было невозможно, и Селимус налегал на сладкое. Бриавель славился своим душистым медом, и многие блюда десерта были пропитаны им. Королю Моргравии особенно понравились пирожки с маком, и он поглощал их один за другим.

— Да вы, оказывается, сладкоежка! — воскликнула Валентина.

— Вы должны поделиться с моргравийцами рецептом приготовления этих удивительных пирожков, Валентина. У них божественный вкус!

После ужина столы убрали, освободив место для танцев. Королева и ее гость должны были первыми выйти на середину залы. Время, как и предполагал Уил, летело удивительно быстро. Селимус чувствовал себя центром всеобщего внимания и веселился от души. Танцы были в самом разгаре, когда на середину залы вдруг вышел Лайрик и призвал всех к тишине.