Эта дилемма не давала ему покоя и гнала от него сон. Если он заставит группу покинуть пределы мешка, чтобы избежать излучения грядущей огненной бури, у него останется для изучения и исследования только один объект Сесиль. Он был далек от мысли, что в случае бегства возможности его мозга так и останутся ниже, чем у светловолосой. Всевидящие были бескорыстны и самоотверженны.

Но заставив экспедицию возвратиться на Ксантос, он привезет с собой в густонаселенные районы ОПС силу в лице Сесиль, не имеющую себе равных. Эту силу можно использовать и с добрыми и с дурными намерениями. А если остаться в мешке, возникнет опасность рождения новых сверхсуществ, может быть, более сильных, чем Сесиль. Но может случиться так, что сияние произведет на него самого действие, пропорциональное его нынешним способностям, и он станет главным сверхсуществом среди других сверхсуществ, и сможет контролировать их, как и прежде.

Но главный вопрос для Одиночки состоял в другом - не будет ли непоправимо нарушен замысел Природы с появлением в человеческой среде суперлюдей?

Если да, то поздно звонить в колокола - Сесиль уже существует и будет существовать.

Проснулась Ласковая Звезда и захныкала, прося пищи. Кроме того ей срочно требовался гигиенический уход. Одиночка сделал все как надо, благо не в первый раз! Она замурлыкала от удовольствия, почувствовав себя сухой и чистой, и жадно прильнула к питательной трубке. Для Одиночки уход за ней был всегда в радость, для него это была не обязанность, а наслаждение. Как глубоко ошибаются новые земляне, думал он, называя всевидящих вечными няньками.

Хранитель похож на ребенка новых землян своей беспомощностью и незрелостью ума, но отличается от ребенка объемом своего мозга, в котором хранится история расы, традиции, мифология, научные знания, личные мысли его всевидящего и много чего еще. Всевидящий и хранитель как одна команда сохраняли знания в обществе, лишенном технологий и письменной речи.

В уединенной жизни всевидящего, изолированного от других представителей своей расы в силу его относительной неподвижности, светлым пятном всегда был его хранитель, который нес ему и успокоение, и удовольствие. В отличии от могущественных и целителей всевидящий и его хранитель не были ограничены одним периодом сексуального удовольствия за всю жизнь. Их близость, приятная для обоих, не могла иметь результатом зарождение новой жизни, они были бесплодны.

Воспроизводство расы являлось функцией могущественных и целителей.

Одиночка посмотрел на своего милого друга и попробовал представить себе, какое действие могло бы оказать на нее сияние. Возможно, думал он, сияние поможет созреть ее инфантильному уму, даст ей разум взрослого человека и способность учиться. Возможно, оно подействует на ее координационные центры, и она научится ходить, выйдет из своей постели, увидит мир и его самого.

Он уже засыпал, когда ужасная мысль заставила его проснуться. Эта мысль была для него настолько нова и неприятна, что он провел остаток ночи, занимаясь самоанализом. Если его милый друг обретет глаза, если у нее разовьется ум, и она увидит его таким, каков он есть - низкорослый, безглазый, лысый и безобразный, то что же будет?

Потрясенный он осознал, что вплотную подошел к пониманию "Я" новых землян.

"Глупости!" - сказал он себе и впервые в жизни предался мечтам.

Милый друг станет другим, но и он сам тоже. Она увидит его, но и он увидит ее. Они всегда будут вместе, всевидящий и хранитель, как и прежде. Она станет для него настоящим товарищем, с которым можно будет обмениваться мыслями.

"Эк: куда тебя занесло, шар бильярдный.!" - оборвал Одиночка эти приятные мечты.

Ласковая Звезда тем временем пребывала в одном из периодов бодрствования. Она издавала сначала радостные, а потом томные, зовущие звуки. Кровь у Одиночки побежала быстрее, но он не откликнулся на ее призыв.