Смущало наличие кинжалов. Я прекрасно понимал, что если они находятся здесь, то все мои дружинники живы, включая Лорена, однако их наличие так же говорило о том, что помощи в ближайшее время ждать точно не придется. Или это заклинание как раз наложено для того, чтобы эти самые кинжалы оставались здесь, а не прыгали в руки по первому зову хозяина? Ни один из пришедших на ум вариант событий меня совершенно не воодушевлял.
Я так неосторожно погрузился в собственные мысли, что от раздавшегося за стеной шума, подскочил, чуть не выронив нож, который до этого сжимал в своей руке.
Но никто не спешил посмотреть, что творится в этой оружейной комнате, от чего стало немного легче, хотя бы дышать. Совсем я расслабился, надеясь на Теней, начал, похоже, действительно походить на избалованного герцога.
Я прислушался к возне, которая становилась все громче и сквозь шорохи и небольшое постукивание умудрился различить негромкий женский голос и более громкий стон и ругань, пришедшего в себя человека. Этот голос я узнал сразу: Лорен все-таки был жив, что не могло меня не радовать.
Я огляделся, но не увидел ничего, что могло бы напоминать дверь, ведущую в комнату за стеной. Несколько раз пройдя по периметру комнаты, двери так же не обнаружил. Я вышел из комнаты через проход, в который зашел, снова оказавшись в импровизированной столовой и сразу увидел рядом с проходом, который сразу бросался в глаза неприметную дверь, которая была на этот раз приоткрыта.
Не раздумывая, услышав громкий стук и следом уже более яростный вопль женщины, я осторожно вошел в открытую дверь, не летя напролом, а стараясь быть менее заметным, стискивая нож и пытаясь призвать или разбудить свой огонь, который упорно молчал, не желая просыпаться, будто что-то сдерживало его, что-то сильнее, чем те же монеты, которых при мне, кстати, не отказалось.
В центре комнаты стоял алтарь наподобие того, что был в комнате Люмоуса, когда тот пытался провести надо мной свой ритуал. В центре этого монолитного серого камня лежал мой Первый дружинник, плотно прикованный цепями к углам жертвенного алтаря. Но не это привлекло мое внимание. Вся комната была уставлена различной формы и размеров песочными часами. Все стены, на которых не было ни единого свободного от полок места, все возможные горизонтальные поверхности кроме небольшого черного столика возле алтаря были заставлены разнообразной формой колбами с красным песком внутри. Ни одни из них не отсчитывали время, пересыпаясь из одной колбы в другую, но они притягивали взгляд, своей темной аурой. То, что это были результаты темного колдовства, было понятно и без объяснений умного мага.
Сама женщина, голос которой я слышал за стеной, стояла ко мне спиной возле ритуального столика и, судя по движениям и звукам, что-то смешивала в посуде, периодически постукивая по стенкам пестиком. Я помнил этот звук еще со временем рабства у Люмоуса. И тут я почувствовал взгляд. Повернувшись к алтарю, я встретился взглядом с Лореном, который покачал головой, видимо, требуя, чтобы я не вмешивался. Но его рука непроизвольно дернулась, от чего раздалось громкое звяканье цепей. Я замер, не зная, что следует делать и что я могу противопоставить магу в данный момент, но женщина даже не повернулась в мою сторону.
— Мальчик, не стой столбом, думаешь, я тебя не почувствовала, как только ты сюда вошел? — не молодой голос огорошил меня, но я интуитивно был к этому готов, сколько можно было еще прятаться, не привлекая к себе внимания? — Да это и к лучшему, сам пришел, а то я все думала, что тебя придется тащить из подвала, ты же наверняка бы сопротивлялся?
Она повернулась, и я наконец смог ее разглядеть. Немолодая, средних лет женщина, с морщинистым лицом и седыми волосами усмехалась, прожигая меня полубезумным взглядом, от которого прошел по коже мороз. С ней точно не получится договориться. Такой же фанатик, как и Люмоус. Я усмехнулся в ответ, не показывая того, что она все же смогла навести на меня своеобразный ужас. |