|
А мои дружинники могут спокойно выиграть небольшую войну, если будет на то необходимость. Вообще-то это я должен выигрывать войны и бояться все вокруг должны меня, а не мою охрану во главе с Лореном. Только досадно, что я не герой этих самых книжек, а жизнь не так проста, как на страницах книг с непобедимыми героями. Я даже понятия не имею, кто мой главный враг. А есть ли он вообще? Или нужно бросить все юношеские фантазии и просто принять взрослую жизнь как данность и понять одну простую истину — все вокруг меня враги? А еще, как оказалось, то, что я вроде бы умею драться, мне вообще не помогало: я помнил все связки, я знал, как проводить серию ударов… я же занимался у Люмоуса! Но бой с тенью, как оказалось — это совсем не то, что бой даже с партнером по спаррингу. Теперь я точно понял, что говорил мне голос об отработке движений. Потому что, когда я попытался довольно неуклюже провести вроде бы простую связку, мой соперник, четвертый дружинник — Элойд Вуди слегка отвел замах ноги в сторону при блокировке и… я едва не порвал связки, которые у меня были не подготовлены к подобным ударам. И когда надо мной колдовал Льюис, Элойд вздохнул и объяснил, что он тоже видел много раз, как целитель прикладывает прибор к груди и чего-то там слушает, вот только это не значит, что он сейчас схватит этот прибор и сумеет отличить удары сердца от дыхания, и уж конечно не услышит каких-то нюансов. Потому что этому надо долго и упорно учиться! Как они учились больше десяти лет владеть своими телами. И как учатся все пэры почти с самого рождения владеть своей магией, да и оружием — мечами, если уж об этом речь зашла. Нет, все-таки быть книжными героями хорошо, жаль не для меня их опыт. И где же я все-таки про них читал, особенно про мальчика-короля, а ведь это были хроники, а не развлекательная литература? Я ведь и читать-то недавно научился. Иногда подобные мысли ставили меня в тупик, хоть я и старался уже не обращать на них внимания.
Тем временем Айзек повернулся ко мне. — Объясните, Кеннет, что именно вы хотели сейчас изобразить? Почему вместо огненного цветка у вас получилась стена огня? Нет, если вы мне сейчас скажете, что действительно хотели поджарить Мууна, то я отнесусь к этому желанию с изрядной долей сочувствия — этот тип бывает невыносим, но, подозреваю, что вы опять просто перепутали вектор движения силы. — Это сложно, — я принялся рассматривать свои ладони. Тени никогда не путались в обращении, называя меня только на «вы». Единственное допущение, которое они себе позволяли, это использование моего имени. — Я знаю, — Шестой дружинник смерил меня задумчивым взглядом. Вот уже неделю он пытался в ускоренном режиме научить меня хоть чему-нибудь. При этом ограничитель он посоветовал не надевать, чтобы я чувствовал потоки огня в полной мере. Но получалось у нас плохо. Вальд только-только начал давать мне основы, а Айзек пытался учить так, словно я эти основы знал. Мы зашли в тупик. И если сдерживать силу, убирать огонь, если в его наличии не было необходимости, я все же научился, и теперь Кире не грозило потерять свое заведение, которое я бы случайно сжег, то вот вылепить из огня хоть что-нибудь достойное, у меня пока не получалось. На выходе я всегда имел сгустки сырой необработанной, и от этого мощной силы, что очень быстро истощало меня и в считанные минуты выводило из строя именно как боевого мага. Наконец, Айзек произнес. — Вот что, мне надо подумать. На сегодня закончим. Я кивнул и выбежал из этого подвала, который дружинники быстро приспособили под тренировочный зал. Жить в борделе им было не слишком комфортно, тем более девушки со скуки в отсутствии клиентов принялись оттачивать на них свое мастерство соблазнения. Бедные мужчины практически не вылезали из подвала, тренируясь до кровавых мозолей, чтобы не поддаться соблазнам. По каким-то неведомым мне причинам, все десять Теней после принесения присяги, стали избегать тех, к кому весьма охотно и частенько наведывались совсем недавно. |
