– Вы должны немедленно покинуть город!

– Церковь требует от меня покинуть Париж? – недоверчиво спросил граф.

– Не церковь, а я! И не требую, а прошу. Если хотите, умоляю. Уезжайте!

– Я обескуражен, ваше преосвященство! Могу я узнать, чем вызваны ваши слова?

– По городу ходят группы людей, которые настраивают горожан против вас. Я обладаю и другими сведениями, которые не могу раскрыть, ибо они касаются церкви и её служителей, но прошу верить мне. Вы в опасности!

– Ваше преосвященство, у меня в Париже сто рыцарей. С такими силами я разбросаю любой сброд. Если я покину город, то не раньше, чем буду готов отправиться во Фландрию за преступником. К тому же Париж ненавидит герцога Бургундского. Жители Парижа предложили мне свою помощь. Они готовы набрать ополчения для предстоящего похода во Фландрию. Париж поддерживает меня. Если я покину его, кто может поручиться, что за время моего отсутствия обстановка не изменится? Да и какие причины я приведу? Человек, обвиняющий в трусости других, сам бежит неизвестно отчего?

– И всё же я настаиваю. Вы должны покинуть Париж!

– Прошу прощения, ваше преосвященство, но я вынужден отклонить ваше предложение!

– И ничто не может убедить вас в обратном?

– Честь велит мне остаться, – твёрдо ответил граф д'Арманьяк.

– Хорошо, – вынужден был согласиться епископ, – в таком случае, позвольте забрать вашего сына. В аббатстве он будет в большей безопасности.

– Я останусь с отцом! – непреклонно заявил Филипп.

– Храбрый сын своего отца, – епископ с особым чувством произнёс эти слова, – подойди ко мне…

Филипп подошёл к епископу. Тот осенил мальчика крестом, а затем надел на его шею маленький крест, вдетый в тонкую, волосяную верёвку. Затем он поцеловал мальчика в лоб.

– Пусть благословение господне оберегает тебя в минуту опасности! – и, повернувшись к графу, добавил:

– Вы один из немногих, кто заслужил моё глубокое уважение! Прощайте!

Епископ удалился так же внезапно, как и появился, оставив после себя немало вопросов.

– Странный визит! – пробормотал граф д'Арманьяк. Ги де Монтегю кивнул головой, соглашаясь с ним.

– Очень странный! Епископ посвящен во многие тайны. Он не стал бы предупреждать нас, не будучи уверенным. Мне кажется, стоит прислушаться к его совету.

– Возможно, – в голосе графа звучала неопределённость, – сделаем вот как. Завтра поутру ты отвезёшь Филиппа и графиню обратно в Осер. Усилишь охрану в городе. Никто без особого разрешения не должен покидать стен города. А я тем временем попытаюсь выяснить, о каком заговоре идёт речь, и что за люди восстанавливают горожан против меня. Если они действительно существуют, я уничтожу их. К тому времени наши отряды будут готовы, сможем сразу двинуться на Фландрию.

– Хороший план, – одобрил Ги де Монтегю.

– Вот и прекрасно, – подытожил граф, – а теперь пора отдыхать. Завтра всем нам предстоит нелёгкий день.

Граф д'Арманьяк отправился в спальню, где его ждала графиня.

Филипп вышел вслед за отцом, но вместо того, чтобы отправиться в свою комнату, поднялся на крышу дома. Несмотря на холод, он уселся, поджав ноги, возле края карниза, на небольшом выступе, откуда просматривались все близлежащие к святой Виктории улицы и часть города. Филипп скрестил руки, стараясь не думать о холоде. Он твёрдо решил не спать в эту ночь. Если отцу угрожает опасность, он должен защитить его.

Покинув подземелье, «Лионские бедняки» разбились на несколько групп, которые вскоре разбрелись по городу.