-  Ну и что вы теперь намерены делать? - полюбопытствовал Фольгорм, снова переводя взгляд на Идаль.

    Принцесса, остановившись лишь для того, чтобы отправить в рот ложечку кижумового желе, изложила свои замыслы.

    Фольгорм какое-то время молчал. Размышлял, потягивая золотистое вино. Хотел что-то сказать, но сам же себя и оборвал. Тихо рассмеялся.

    -  Что? - спросила Идэль.

    -  Хотел сказать, что твоему жениху гораздо безопаснее будет объявить себя потомком кого-нибудь из младшей семьи, подчиненной дому Кион…

    -  Вот-вот, - кивнула Идэль, - и я так думаю… - Она быстро посмотрела на Дэвида.

    -  Да нет, - Фольгорм сделал движение кистью руки, как будто отмахивался от этой мысли. - Ерунда это. А если победит Ксейдзан или Кетрав? В этом случае на их стороне быть куда безопаснее…

    -  Вообще-то, лично меня заботит не безопасность, - сказал Дэвид, решив, что пора бы и ему вставить словечко. - А место, где я смогу быть наиболее полезен.

    Фольгорм скептически посмотрел на молодого волшебника.

    -  Полезен для чего? - спросил он. - У тебя есть какой-то глобальный план действий?

    -  Нет, но возможно, у тебя есть.

    -  Стоп. Во-первых, что касается обращения. Потомки Гельмора кен Саутита в своем кругу не говорят друг другу «вы». Есть, конечно, исключения: например, при обращении к официальному лицу в официальной обстановке - к приору, секонду или претору - но в остальных случаях - нет. Это не принято. Ты здесь недавно и я в двух словах попробую объяснить суть дела. Наше общество разбито на три основные группы: это простолюдины, дворяне и высокорожденные. У каждого слоя своя культура и свои нормы общения. Простолюдины разговаривают как придется потому, что они невежественны и невежливы. Дворяне, наоборот, свято чтят все формальности, этикет - это все. Но мы не можем поступать так же, иначе мы были бы слишком похожи на дворян, тем более что среди них полно отличных магов. Никому не придет в голову сравнивать высокорожденного с простолюдином, и поэтому мы разговариваем так же свободно и просто, как они. «Так же» - если, конечно, смотреть на внешнюю форму, а не на суть. Наше «ты» - это божественное «ты». Боги выше формальностей.

    -  По-моему, ты слегка перегибаешь палку, дядя, - заметила Идэль.

    -  Нет, именно так. В сознании обычного человека мы являемся чем-то вроде столпов, поддерживающих мировой порядок. Я не считаю, что рождение в том или другом сословии делает человека каким-то уж особенным, в этом - уже полубог, в том - еще полузверь… Я так не считаю, но по нормам нашего общества это ересь. Впрочем, - Фольгорм широко улыбнулся, - богу даже ересь позволена. Но только богу, а не кому-то еще.

    «Не такой уж он добряк, каким его расписывала Идэль, - подумал Дэвид, искоса разглядывая Фольгорма. - Способен с одинаковой легкостью сначала отстаивать одно мнение, а через пять минут - противоположное. Явный сторонник «ситуационной этики»… Если бы не Идэль, я бы ему доверять не стал…»

    -  Но это все во-первых, - сказал Фольгорм, глядя на Дэвида. - А во-вторых, при чем тут я?

    Дэвид посмотрел на принцессу: с его точки зрения, этот вопрос предназначался Идэль, а не ему. Не в его голову пришла мысль заявиться в этот замок.

    -  Если вкратце и по существу, - сказала Идэль, слизывая с губ остатки кижума, - то Дэвид будет на той стороне, где я.