|
Это правда, что я вышла за тебя только потому, что мне нужен был отец для будущего ребенка, тогда я любила Доусона Блейкли, не отрицаю. Но, дорогой, сейчас я люблю только тебя, клянусь могилой моих родителей! Когда ты увидел меня в саду с Доусоном, ты понял все неправильно. Я ни в чем не виновата. Он меня обнял, но я тут же отстранилась. Если бы ты только посмотрел в окно чуточку подольше, ты бы знал, что я говорю правду. Я сказала Доусону, что люблю своего мужа, сказала, что между нами все кончено и он должен оставить меня в покое. Это правда, Хантер, ты должен мне поверить! С того дня я его ни разу не видела, клянусь. Он не ищет со мной встреч, потому что понял: я люблю только тебя. Это правда, дорогой, поверь, прошу тебя.
Слушая ее умоляющий голос, Хантер вгляделся в ее лицо, печальные голубые глаза. Несмотря ни на что, он желал Кэтлин по-прежнему, наверное, ему никогда не избавиться от любви к ней. Ему хотелось подойти к ней, обнять, но он колебался.
– Кэтлин, откуда мне знать, что это правда? Я своими глазами видел, как вы с ним целовались, ты целовала мужчину, который пять лет не пускал меня за порог твоей спальни.
– Ты должен мне верить, Хантер, должен! Как я могу доказать, что люблю тебя? Ну хочешь, я встану перед тобой на колени? Чтобы увидеться с тобой, я рисковала жизнью и готова сделать это снова, если нужно. Хантер, если ты решишь, что я лгу, можешь убить меня своей рукой, вот этой саблей.
– О, Кэтлин, – его голос задрожал, – ты даже не представляешь, как я хочу тебе верить, но…
– Любимый, ты должен мне верить, от этого зависит наша жизнь. Хантер, я говорю правду, клянусь!
Карие глаза, полные боли, странно заблестели, и Хантер мягко сказал:
– Дорогая, я тебе верю.
– Хантер! – вскрикнула Кэтлин, бросаясь к нему.
– Стой, не подходи ко мне! – В голосе Хантера послышались прежде незнакомые ей командирские нотки.
Кэтлин резко отпрянула.
– Но почему? Если ты мне веришь…
– Потому, что… я слишком грязен, чтобы к тебе прикасаться. Оставайся здесь, я скоро вернусь.
Кэтлин не знала, смеяться ей или плакать.
– Хантер, мне все равно, грязный ты или нет, я тебя люблю.
– Но мне не все равно.
Хантер взял кусочек мыла и направился к выходу. Уже взявшись за клапан палатки, он помедлил и повернулся к Кэтлин:
– Обещай, что не сбежишь. Я вернусь через несколько минут. – Он быстро вышел, оставив Кэтлин одну. Кэтлин проводила его взглядом, испытывая неимоверное облегчение.
Хантер подбежал к брустверу, взобрался на него и окликнул высокого часового. Часовой, держа винтовку на изготовку, зорко следил за вражескими позициями, стараясь не пропустить ни малейшего движения.
– Хендерсон! – Лицо Хантера расплылось в улыбке. – Вы мне нужны, я прошу вас на несколько минут покинуть пост.
– Охотно, сэр. – Уильям Хендерсон повернулся к полковнику. – Что-то серьезное, сэр? Я не прочь размяться, сегодня ночью слишком тихо.
– Рядовой Хендерсон, я поручаю вам дело исключительной важности! Я собираюсь искупаться и хочу, чтобы вы меня несколько минут покараулили. – Хантер от души расхохотался беззаботным смехом счастливого человека.
Хендерсон тоже рассмеялся:
– Сэр, это действительно важное дело, пойдемте. – Посмеиваясь, он двинулся за своим командиром в сторону реки Миссисипи.
Хантер снял свой изрядно потрепанный мундир и бросился в воду. В это время молодой солдат стоял на глинистом берегу реки и напряженно вглядывался в темноту, чтобы не пропустить признаки возможной опасности.
– Мне потому срочно понадобилось вымыться, что ко мне приехала жена, – пояснил он, стоя в воде. |