|
Один резкий рывок – и ткань затрещала. Чувствуя, как с нее одним махом срывают и лиф платья, и нижнее белье, Кэтлин закрыла глаза и приготовилась к худшему. Детина снова облапил ее и повалил на землю. Упав на спину, Кэтлин попыталась встать, но была снова отброшена на землю с такой силой, что на время утратила способность двигаться. Дрожащими руками она попыталась прикрыть обнаженную грудь. Детина навис над ней, поставив широко расставленные ноги по обеим сторонам от ее тела. Невольно вскрикнув от ужаса, Кэтлин оставила попытки прикрыть грудь и закрыла лицо руками.
Внезапно солдат, стоящий над Кэтлин, почувствовал, что ему в висок уперлось холодное дуло револьвера. Незнакомый голос, еще более холодный, чем сталь, произнес:
– Ну что, подонок, насиловать беззащитных женщин так же приятно, как грабить могилы младенцев?
Щелкнул курок, верзила, все еще держась за пряжку ремня, вытаращил глаза, но не издал ни звука. Кэтлин приоткрыла глаза и посмотрела сквозь растопыренные пальцы. Происходящее казалось нереальным и виделось в каком-то замедленном темпе. Смуглая рука нажала на спусковой крючок, и голова верзилы словно взорвалась изнутри, во все стороны полетели брызги крови и мозгов. Затем чья-то сильная рука рывком подняла Кэтлин с земли. В полубессознательном состоянии она посмотрела в лицо своему спасителю и испытала такое огромное облегчение, что ее снова охватила слабость, она покачнулась. Доусон снял с себя плащ, накинул на ее дрожащие плечи, потом плотно закутал ее. Кэтлин доверчиво прильнула к его сильному, крепкому телу, вселяющему уверенность.
– Все в порядке, теперь ты в безопасности.
Заслонив Кэтлин собой, Доусон повернулся к остальным янки. Кэтлин уткнулась ему в спину, ничего не видя вокруг.
Началась стрельба. Перекрывая грохот, раздался крик Доусона: «Сэм, сзади!». Потом снова послышались выстрелы. С опаской оглядываясь, Кэтлин увидела, как янки с повязкой на глазу упал лицом вниз на землю. Потом она увидела Большого Сэма, держащего в каждой руке по револьверу. Сверкая глазами, Сэм озирался по сторонам, проверяя, все ли солдаты-янки обезврежены. Быстро взглянув на Кэтлин, Сэм посмотрел на землю у ее ног. Только сейчас Кэтлин вдруг осознала, что ей больше ничто не заслоняет обзор, и с ужасом поняла почему: Доусон лежал на земле у ее ног. Подбежал Сэм, грубо оттолкнул Кэтлин, наклонился к Доусону, подхватил его безжизненное тело, словно мешок муки, и перекинул через плечо. Кэтлин все еще стояла на коленях, оцепенев от ужаса. Сэм потянул ее за руку, поднял на ноги, обхватил за талию и прижал к себе, так что ее ноги беспомощно повисли в воздухе. В таком положении – с телом Доусона на плече и Кэтлин под мышкой – он побежал.
– Сэм, – закричала Кэтлин, – там остался Дэниел!
– Он мертв, ему уже не поможешь, так что не будем терять времени. На эту стрельбу вполне могут сбежаться другие янки, – ответил Сэм, тяжело дыша, но не останавливаясь. Кэтлин последний раз взглянула на верного слугу, распростертого на земле. Доусон истекал кровью, на белой рубашке расплывалось большое красное пятно, кровь капала и на голубую хлопковую рубаху Сэма.
– Сэм, я могу идти сама, – сказала Кэтлин, боясь, что ему не хватит сил нести обоих.
Но чернокожий великан не останавливался.
– Нет времени! Нам надо скрыться до того, как они спохватятся.
Он нырнул в густые заросли, напролом прорываясь к реке.
В уединенной бухточке стояла на якоре «Моя Дайана», ее силуэт едва проглядывал в темноте за деревьями, и когда до берега оставалось еще добрых пятьдесят ярдов, Сэм уверенно крикнул:
– Готовиться к отплытию!
Едва ступив на палубу, Сэм тут же выпустил Кэтлин и быстро понес Доусона в капитанскую каюту. Кэтлин потеряла равновесие, упала на четвереньки, неуклюже встала и поспешила за Сэмом. |