Изменить размер шрифта - +

 

В сумерках, жарким августовским вечером кто-то постучал в парадную дверь Сан-Суси. Кэтлин была в своей комнате, Ханна в кухне, дверь открыл семилетний Скотт. В дверях стоял высокий смуглый мужчина.

– Сэр? – удивленно спросил Скотт.

Доусон снял шляпу.

– Скотт, меня зовут Доусон Блейкли, я друг твоей матери.

– К сожалению, мистер Блейкли, мама плохо себя чувствует, она никого не принимает, – ответил мальчик, как взрослый.

– Понимаю, я просто пришел выразить свое почтение.

– Входите, прошу вас.

– Спасибо, Скотт.

Скотт проводил Доусона в гостиную и предложил садиться.

– Мистер Блейкли, вы знали моего отца?

– Да, я был с ним знаком, хотя не очень близко. Я хочу, чтобы ты и твоя мама знали, что я очень сожалею о его смерти.

– Благодарю вас, мистер Блейкли. Мой папа был героем.

– Да, сынок, я знаю, он был очень храбрым человеком, ты можешь им гордиться.

– Мистер Блейкли, откуда вы знаете мое имя?

Доусон улыбнулся смуглому темноволосому мальчугану:

– Когда-то давно мы с тобой уже встречались, но ты был очень мал и не помнишь. – Он встал. – Мне пора, надеюсь, я не помешал своим визитом.

– Вовсе нет, мистер Блейкли, приходите еще.

– Скотт, хорошенько заботься о своей маме.

С этими словами Доусон направился к двери. Когда он вышел в коридор, из кухни показалась Ханна.

– Мистер Доусон, вы здесь! – Нянька повернулась к мальчику: – Скотт, шел бы ты на кухню, тебя ждет ужин.

– Хорошо, Ханна. Спокойной ночи, мистер Блейкли.

Попрощавшись, мальчик ушел. Как только за ним закрылась дверь, Доусон схватил старую няньку за плечи и шепотом спросил:

– Как она? Она когда-нибудь оправится от горя?

– Ох, мистер Доусон, не знаю, что и сказать. Боюсь я за нее. Мисс Кэтлин, почитай, ничего не ест и не выходит из своей комнаты. Бедняжка ужасно страдает, у меня просто сердце кровью обливается, как посмотрю на нее.

– Ханна, я бы все отдал, лишь бы подняться к ней и…

– Нет, мистер Доусон, нельзя, вы сами знаете.

– Ханна, мне бы только на минутку ее увидеть…

– Я вас понимаю, мистер Доусон, но вы же знаете, негоже это.

– Конечно, ты права. Наверное, мне вообще не следовало приходить, но я должен был узнать, как она. Ханна, я хочу дать тебе денег, позволь мне сделать хотя бы такую малость.

Ханна покачала головой:

– Нет, сэр, вы очень любезны, но она их не возьмет. Вы-то как себя чувствуете? Выздоровели наконец?

– Я почти как новенький, – невесело улыбнулся Доусон. – Мне нужно идти, я больше не приду, так что ты уж, пожалуйста, заботься о ней хорошенько.

– Непременно, мистер Доусон, я буду заботиться о нашей девочке, пока жива.

 

Глава 33

 

Серое, пасмурное ноябрьское небо грозило и без того насквозь промокшему Натчезу новыми дождями. На рассвете моросящий мелкий дождик, продолжавшийся два дня, прекратился, но солнце не показалось, словно боясь, что зловещие грозовые тучи прогонят его прочь.

 

Сидя в кабинете Кроуфорда Эшворта, Доусон держал на колене чашку кофе и смотрел в залитое дождем окно. Настроение у него было такое же пасмурное, как погода. Он зевнул, почти не слушая своего поверенного.

– Вот что я вам скажу, Доусон: если эта война продлится еще какое-то время, я останусь без работы. С каждым днем я теряю все больше старых клиентов, население Натчеза неуклонно уменьшается, мужчины гибнут на войне, а их вдовы и дети переезжают к родственникам в Новый Орлеан или другие города, не так сильно пострадавшие от войны.

Быстрый переход