Какая ирония судьбы! Ведь первый фестиваль, тридцать лет назад, сыграл такую роль в судьбе Пенелопы. Пусть Рэйф не может дать этой женщине того, что ей нужно в жизни, но сейчас он может ее защитить, чтобы люди не причинили ей боль.

К тому моменту, когда Рэйф закрыл за собой дверь своего огромного пустого особняка, он почувствовал себя гораздо лучше, решив, что может немного поправить сложившуюся ситуацию.

Пытаясь выглядеть профессионально, она вырядилась в легкое платье, туфли-балетки и стянула волосы в неаккуратный пучок.

По сравнению с Пенелопой она выглядела словно маленькая девочка, напялившая мамину одежду. К тому же Джули оказалась болтушкой и то и дело хихикала, что раздражало Рэйфа. Неужели она пыталась с ним кокетничать?

Если да, то эта девица даже не представляла, насколько ничтожны ее шансы. Журналистка его нисколько не заинтересовала, но Рэйф вежливо ей улыбался, потому что ему понадобится ее помощь в одном важном деле, после того как он ее уговорит отказаться от статьи о Малютке Икс.

Но сначала он рассказал о своих старых шоу и показал на компьютере несколько видеороликов.

– Вот это представление мы делали на День независимости на Таймс-сквер. Конечно, для фестиваля салют сделаем поскромнее, но мы будем использовать кое-какие из этих фейерверков… А вот это совсем свежая запись…

– Свадьба четы Саммерс! Я уже видела это шоу. Какие сердечки! И до чего же классная песня!

Джули закивала головой и замахала руками в такт мелодии. Уж эта девица не постесняется станцевать на публике. Казалось, еще чуть-чуть – и она, вскочив на стол, начнет там отплясывать.

Внезапно в голове всплыло воспоминание о том, как танцевала в лабиринте Пенелопа: неуклюже, но так подкупающе…

– Это одна из самых сложных задач: выбрать правильную песню для шоу, а затем необходимо превратить его в произведение искусства, а не в кучу звуков и хаос цветов.

– А вы уже выбрали песню, под которую будет фейерверк на фестивале?

– Это первое, что я сделал сегодня утром.

– И что это за песня?

– Не могу вам сказать. Иначе сюрприз не получится, и шоу будет менее впечатляющим.

– Ну пожалуйста! – Джули распахнула глаза и наклонилась ближе. – Я никому не скажу, клянусь!

Ей так хотелось узнать этот секрет. Рэйф решил, что, если он уступит, может, тогда эта девица почувствует себя обязанной отплатить услугой за услугу.

– Ладно. Но это должно остаться между нами.

Журналистка торжественно кивнула.

– Первый фестиваль проходил в тысяча девятьсот восемьдесят пятом. Первым делом я выяснил, какие песни были тогда хитами номер один, и какие из них годятся для фейерверка.

– И?..

– Странно, но одна из них была композиция Дженифер Раш «Власть любви». – Для него тогда это стало настоящим шоком. Рэйф долго просидел, глядя на монитор компьютера и вспоминая лицо Пенни, любовавшейся фейерверком, и то, как он впервые поцеловал ее…

– Но вы ведь совсем недавно уже делали шоу под эту песню.

– Да. И тогда я нашел другую композицию. Я вспомнил, что в том же тысяча девятьсот восемьдесят пятом, в мае, кое-что произошло. Пожар на стадионе в Брэдфорде. Всего за несколько месяцев до первого фестиваля в Локсбери.

– Ну, меня в те времена и на свете не было. Вам придется рассказать мне про этот пожар, – улыбнулась Джули.

– В огне погибло много людей. Ранено еще больше. Это была настоящая трагедия.

Журналистка нахмурилась:

– Тогда, может, не стоит напоминать людям об этом?

– Наоборот. Ведь после того печального события известные рок– и поп-исполнители собрались вместе и, назвавшись «Толпа», записали песню, чтобы помочь собрать средства для пострадавших.