– Я того же мнения, – сказала Эмбер: ей хорошо было известно, что большинство людей в городе полны решимости остановить строителей.

Бездействующая вот уже в течение сорока лет, заброшенная водяная мельница была подлинным памятником старины. К несчастью, в маленьком Элмбридже бурно расцвел туризм, да и местные любители водного спорта стали все громче требовать новых, современных причалов, в результате возникла опасность разрушения этой достопримечательности.

Мельница была чуть ли не единственной в своем роде: она целиком зависела от реки, уровень которой повышался в часы прилива в Северном море. Речную воду, заполнявшую мельничный пруд, при отливе спускали на мельничные колеса, заставляя их тем самым вращаться.

В округе была известна еще лишь одна мельница такого типа – выше по течению реки, в городе Вудбридже. Лет двадцать назад, когда вудбриджская мельница едва ли не полностью разрушилась, ее удалось спасти. «Если жители Вудбриджа сумели собрать деньги на реставрацию своей мельницы, то и мы сможем», – гордо заявила Роуз Томас, не теряя времени созвавшая на помощь всех своих друзей, знакомых и организовавшая оппозицию тем, кто вынашивал планы уничтожения мельницы.

Когда речь заходила о водяной мельнице, Эмбер испытывала некоторую неловкость. Дело в том, что эта достопримечательность вместе с прилегающей территорией и мельничным прудом некогда принадлежала семейству Станоп, которое сдавало их в аренду мельникам начиная с XVI века. Покойный муж Эмбер, Клайв, испытывая нужду в деньгах, чтобы расплатиться с карточными долгами, несколько лет назад продал мельницу местному строителю.

– Никому и в голову не придет порицать тебя, – не раз успокаивала подругу Роуз. – Разве ты виновата в том, что в последние годы земля переходила из рук в руки? И потом, одно дело – построить на берегу несколько домов, и совсем другое – превратить пруд в умопомрачительный современный бассейн, как это собирается сделать «Суффолк Констракшн».

Если бы найти какой-нибудь способ удовлетворить пожелания яхтсменов, но не разрушать старинную мельницу, рассуждала сама с собой Эмбер, собирая пакеты с покупками, пока Филип расплачивался за выпитый ими шоколад в кафе… Самым естественным было бы, конечно, обсудить вопрос с «Суффолк Констракшн». Но Филип был прав: ни о самой компании, ни о ее хозяевах никто ничего не знал.

– Что тебя беспокоит, Эмбер? – спросил Филип, заметив, когда они вышли из кафе, что она дрожит. – Ты выглядишь не совсем здоровой.

– Да нет, все в порядке. Уверяю тебя, – твердо заявила Эмбер, но Филип не сводил с нее озабоченного взгляда. – Просто я немного устала, вот и все. Но на прием пойду непременно.

– Ради Бога, прошу тебя, питайся как следует и старайся побольше спать. Иначе я заставлю тебя пройти в больнице полное обследование.

– Слушаюсь, доктор, – улыбнулась Эмбер и, показывая, что сдается на милость медицины, подняла обе руки вверх.

– Кстати, я с огорчением узнал, что ты решила продать Холл, – проговорил он, когда они с трудом пробирались сквозь толпу на Хай-стрит. – Дэвид Томас сказал мне, что ты попросила его ознакомиться с документами, касающимися старого дома.

– Да-да, – подтвердила Эмбер, чувствуя себя виноватой – за всеми своими делами она забыла рассказать Филипу о предстоящей продаже. – Я отдала Дэвиду целую кипу старых бумаг, ведь он так интересуется историей города.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты продавала дом, – сообщил Филип, нахмурившись.