— А вот я бы его отправил, — пожал плечами гном. — Пусть этот «суицидник» на собственной шкуре почувствует последствия идиотских решений, раз до этого момента мало было.

— Кто из нас ещё здесь кровосос…, — тихо буркнул Воруван. — Тоже мне — гуру тактики.

— Если кто-то хочет рыпнуться на этот «Броненосец Потёмкин» — не держу, — отрезал я, стараясь не обращать внимания на беззлобную ругань отряда. — Остальные за мной. Обходим по дуге, и как можно аккуратнее…

Конечно же, желающих помериться силами с доисторическим животным не нашлось, поэтому отряд продолжил движение навстречу «прокачке» и «самосовершенствованию».

За последующее время «рейда», ничего выдающегося больше не произошло, чему я был несказанно рад. А вот всё-таки интересно, что это было за животное? С большого расстояния идентифицировать его не представлялось возможным, поэтому я сделал себе зарубку: поспрошать Ставра или Мэтра. Вполне возможно, что сейчас мы совершили ошибку, отпустив динозавра, но что-то мне подсказывало — нас бы просто втоптали в мерзлый грунт за несколько секунд по самые ноздри и хрен бы мне руны мои помогли.

В целом, эту вылазку можно назвать первым удачным походом, когда вся наша команда вернулась «нестриженными», не оставив своей экипировки где-то на равнинах Малой Пустоши, умудрившись при этом «апнуть» несколько уровней.

Мы настолько устали, что было решено разбежаться до завтрашнего утра, а я захотел прогуляться с Рамону. Ну как, захотел… Просто, именно у него Мэтр сказал спрашивать подходящую литературу по тварям Пустоши. В свете предстоящего похода — это будет нелишним.

А ещё там находилась Зарима, об обещании которой свести меня со своим Наставником я прекрасно помнил. Заодно и решу, что с ней вообще делать.

Вспомнив последнюю размолвку с Лиэль, я поморщился. Вряд ли её не окажется дома. Но выбирать мне не приходилось, поэтому прогулочным шагом, оттягивая тот момент, когда окажусь во дворе Рамона, я отправился туда.

* * *

— Что чувствуешь?

— Странное ощущение. Такое впечатление, что я в какой-то момент понимаю, как и куда приложить силу, чтобы они выскочили.

— Не выскочили, Лиэль. Каменный шип — это визуальное отображение твоей воли, умноженной на приложенную силу, считай — влитую ману. И земля, в этом случае, только бесстрастное орудие, которое с точностью повторяет движения твоих рук.

— Не получается, — вздохнула Лиэль.

— Ты должна просто почувствовать стихию! Упаси Мистик тебя вложить хоть крупицу силы! Больше отпаивать тебя не буду, что хочешь то и делай!

— Да не вкладываю я, — огрызнулась девушка. — Почему у меня не выходит, как тогда на полигоне?

— На полигоне, — проворчала Поляна. — Выпороть бы тебя за это, да поздно уже. А если бы перегорела? Что тогда? Ты вообще понимаешь, что недавняя выходка — это просто недопустимо для боевой ведьмы?

— Ты мне тоже сейчас будешь рассказывать, как он, что я взбалмошная и несерьёзная? — сверкнула глазами девушка. — Жалко, что его под рукой не было, паршивца, — она добела сжала кулаки.

— Ну, а если бы был? — насмешливо спросила травница. — И что б ты сделала «пришлому»? Заставила бы его обходить тебя тридесятой дорогой? Ты этого добивалась? Так чего ты с ним миндальничала тогда, когда можно было шваркнуть «Кровавой плетью» и дело с концом?

— Я б ему показала, что со мной нельзя так разговаривать!

— Да ничего хорошего ты ему не показала бы, — безапелляционно отрезала травница, протянув сидящей на циновке девушке плошку с травяным отваром.