Я потерял дар речи, а эта сволочь стояла и радостно скалилась во все тридцать два.

— У тебя с головой все хорошо? Я не успею даже к Храму подойти, как меня порвут на мелкие клочки. Это невыполнимо! — отрезал я.

— Так Турнир же! — радостно воскликнул Тармис, а мне захотелось стереть эту дебильную улыбку хорошим прямым ударом.

Прямо руки зачесались…

— Какой нахер Турнир? При чем здесь он? — ещё немного и я сорвусь.

— А я разве не сказал? — удивился бог. — Победитель Турнира получает неприкосновенность на территории Вардейла сроком на две седмицы, репутацию «Превознесение» и временный титул «Друг Королевства» на этот же срок.

— Погоди… Мы договаривались только на одну просьбу, — решил «спустить» я его на землю. — Выбирай: или участие в Турнире, или регалии Верховного?

Чего я не ожидал, так это того, что Тармис рассмеётся. Я помрачнел, так как в очередной раз почувствовал себя кретином. А причина у его реакции только одна: я снова чего-то не учёл.

— Ты, наверное, неправильно понимаешь всю ситуацию, — он вытер несуществующие слёзы. — Это ты должен выбирать, а не я.

— Тогда — Турнир! А за регалиями пусть другой… — я удивленно замолк, глядя на то, как Тармис после моих слов чуть не в истерике от смеха бьётся, — … идиот лезет…

— Красиво сказано, — отсмеявшись, он сочувственно посмотрел на меня. — Но — немножечко неверно. Ты должен выбрать не между Турниром и Регалиями.

— И что же я должен выбрать? — настроение окончательно ухнуло в тартары.

— Или ты выигрываешь Турнир и зарабатываешь репутацию, которая поможет тебе попасть в Главный Храм, или ты посылаешь меня к демонам, плюёшь на Турнир, но всё равно достаёшь то, что мне нужно. А чтобы помочь твоей мыслительной деятельности, мой юный хитрый хаосит, сроку тебе даю ровно десять дней. На исходе десятого дня, Твердь и Жезл должны оказаться у меня.

У меня будто землю из-под ног выбили. Я никак и никогда не смогу за десять дней поднять репутацию с Фракцией Двуединого даже до «Дружелюбия», не говоря уже о «Превознесении». Это попросту невозможно, и Тармис об этом прекрасно знает.

Это — мат!

— Ну, — с любопытством воззрился на меня Тармис. — Что ты выбираешь?

Глава 16

Неважно, как быстро летит дракон, важно, как быстро бежишь ты!

В мире, наверное, нет ни одного человека, который испытывал бы удовольствие от того, что его заставляют делать что-то против его воли. Неважно, насколько он свободолюбив. Никому не нравится быть беспомощным.

А если это делается с последующим маканием тебя в дурно пахнущую субстанцию и наглядным выставлением тебя идиотом, то степень агрессии ко всем причастным к этому, увеличивается по экспоненте.

Тармис вызывал у меня настолько противоречивые чувства, что я совсем запутался, как относиться к столь одиозной личности. С одной стороны — его хотелось истыкать кинжалами, каждый раз проворачивая оружие в ране, чтобы насладиться его муками, а с другой стороны нельзя было им не восхищаться, так как дьявольский расчёт и знание людской природы делало его весьма неудобным оппонентом, с которым в спор вступать не только безрезультатно, но и просто опасно. Тармис всегда будет в выигрыше и можно было рукоплескать ему стоя, если бы так не хотелось его упокоить несколько раз самыми садистскими способами.