Девушка, задохнувшись, судорожно набрала полную грудь воздуха, а затем округу потряс полный первобытного ужаса крик.

* * *

— Белый, ты чего? — обеспокоенно спросил Димон, достав из колчана стрелу.

— Ты не понимаешь! Яего знаю! — я был настолько в возбуждённом состоянии, что Димон с опаской от меня отодвинулся.

— Это круто, конечно. Я рад. А кого ты именно знаешь? Я вот тоже… — мой друг хотел продолжить язвительную реплику, но вдруг с другого конца площади раздался дикий женский визг.

— Быстро! — я сорвался с места в ту сторону, прекрасно поняв, кто попал в беду.

Подобный крик я уже слышал в Старой Цитадели и принадлежать он мог только одному человеку. Лиэль.

Поляна же продолжала теснить Огненного Шершня и дела у него, мягко говоря, были неважные, поскольку маг был весь в крови, а его мантия уже больше напоминала лохмотья. Было видно, что ему крепко досталось. Сейчас он только отступал, баюкая покалеченную правую руку, а Поляна с гномом продолжали на него наседать, додавливая до логического завершения.

Свернув в непонятный проулок, откуда мы слышали крик, я мгновенно всё понял.

Лиэль, выставив перед собой мечи старалась не подпустить к себе огромного мохнатого паука, ростом почти мне по подбородок, который сноровисто перебирая лапами раз за разом пытался нападать, сухо щёлкая жвалами в опасной близости от девушки.

Лиэль орала так, что у меня уши закладывало, но остервенело продолжала отбиваться от «Арахнида. 60 уровня», постоянно держа дистанцию.

— Сделай же что-нибудь, — заорал я Димону.

— Ох, ты жёкарный бабай… — попятился он.

— Да стреляй ты уже!

Хлопок тетивы и стрела, которая по идее должна была впиться в мохнатое брюхо, бессильно отскочила от арахнида, не причинив твари никакого вреда. Более того, паук даже не обратил на нас внимания.

Думай, Вова, думай. Девку же сейчас на ленты порежут!

«Мегавайт: Что у вас там? Вы скоро?

Утрамбовщик: Не отвлекай! Почти додавили!

Мегавайт: У нас проблемы, все втроём поляжем.

Утрамбовщик: Тяните время. Мы скоро».

— Именем стражи Рамок, прошу проследовать за нами. Вы обвиняетесь в убийстве гостей деревни и должны предстать перед судом.

Я сначала не понял, а когда сообразил, что это сказано нам, повернулся и увидел перед собой двоих сельчан затрапезного вида, у одного из которых было копьё, а у другого видавшая виды ветхая кольчуга. Это пожаловала местная стража, неизвестно где таскавшаяся и появившаяся только под конец боя. Ну и вид у этих стражников. Даже гоблины выглядели поопрятней.

— Сделайте что-нибудь, — я нервно указал рукой на арахнида. — Она же сейчас умрёт.

— Вы должны проследовать с нами, — пробубнил один из стражников и попытался ухватить меня за руку. — Вы обвиняетесь…

— Ты дурак? — я выпучил на стражника глаза. — Её убьют сейчас! Помогите же ей!

Но стражник в кольчуге будто меня не слышал, продолжая заламывать мне руку, а его недалёкий товарищ стоял рядом, наставив на меня копьё, нахмурив брови.

Димон продолжал выпускать стрелу за стрелой, когда девушка закричала. Это был другой крик. Крик полный боли.

— Ур-р-роды! — призванный кинжал я всадил в шею тому, кто пытался меня схватить за руку. — Везде одинаковы, шакалы!

Резко извернувшись, я ударил в живот ногой булькающего распоротым горлом «Стражника деревни Рамки. 30 уровня», отбрасывая его прочь, а затем бросил «крисы» один за другим во второго, который с копьём.