— А почему две? И зачем? — Утрамбовщика тоже увлекла история.

— Ну дык во имя Двуединого, чтобы сработало. Так ему этот доброхот объяснил тогда. Мол, если она второй раз упадёт и головой стукнется, то вся склочность и дурь из башки-то и улетучится, и станет старуха покладистой да ласковой.

— И как? Улетучилась дурь? — усмехнулась Поляна, примерно представившая результат этого «колдовства».

— Конечно, улетучилась, — заржал трактирщик. — Конечно. Она, когда первый раз встала по нужде ночью, так впотьмах и шваркнулась через шпалу, ногу хорошенько подвернула, да ором диким на уши с перепугу весь дом поставила. Всех, кроме Гронми. Но делать нечего, до ветру же надо, поэтому она и через вторую шпалу запнулась. Да так запнулась, что доехала до самых входных дверей на пузе своём необъятном под грохот лавок и жены Гронми, которая кувырком по лестнице навстречу ей катилась. Соскучилась, видимо.

— А она то чего? — Чакра тоже заинтересовалась.

— А она вскочила поглядеть, кто там любимую маму резать начал среди ночи, да в дверях перецепилась через хозяина семейства, который до того упился, что до кровати не дополз, там и заснул, ибо сил не хватило. Устал же за смену.

— И? — в зале уже откровенно ржали.

— А то, что потом вся рабочая улица слышала, как две злющие бабы, одна хромая и матерящаяся, а вторая резвая да тихая, гоняли пьяного в дымину Гронми этими шпалами весь остаток ночи. Силищи неимоверной была старая Лотами, этого не отнять. До сих пор не понимаю, как живой остался, когда она его «разбудила» этим дрыном так, что, говорят каменный пол трещину дал, в аккурат на том месте, где он спал. В общем, отходили его Лотами с дочей так крепко, что тот на работу почитай седмицу подняться не мог. А потом долго думал, почему ничего не получилось: то ли всё-таки сучок где-то пропустил, то ли Двуединый, скотина горделивая, не желает гномам помогать. В итоге с тех пор только Двалину и молится. Теперь за глаза его только Шпалой кличут. Вы только не вздумайте его так назвать, а то сразу полезет в драку. Мало не покажется никому. Самое интересное, что он пообещал шутнику этому, которого забыл, башку отбить, ежели скажут, кто это ему тогда насоветовал пьяному чепухи такой.

А вот это уже интересно.

«Получено задание «Старая обида».

Ранг: редкий, единичный.

Вид: без ограничений.

Выясните, кто дал Гронми глупый совет и скажите гному имя шутника.

Награда: 50 000 EX, +1000 личной репутации с Гронми.

Дополнительная награда: Гронми отдаст вам одну из вещей покойной тёщи.

Штраф: нет.

Принять: Да/Нет?».

Почему бы и нет? Штрафов никаких, может и даст Гронми потом какую-либо подсказку. А не даст — хрен с ним. Всё равно нам нужно через два дня оказаться подальше от Кроат-дума.

«Да».

— Всем квест упал? — тихо спросил Утрамбовщик.

— Какой квест? Мне ничего не пришло, — Димон удивился.

— Да. Мне пришло, — подтвердила Чакра. — Я уже приняла.

— А я? — прогудел Димон. — Самый лысый?

— Стоп, — мне стало ясно. — Наверное, квест получают только те, кто участвовал в разговоре с трактирщиком. Хитро. Мудрёные условия получения невольно навевают мысли о хорошей награде, — моя внутренняя «жаба» жадно потёрла лапками.