— Да, почтенный. Вот только… — мне только оставалось вздохнуть.

Ну, поехали!

— Отлично! Выкладывай по одно… — тут он застыл и открыв рот, неверяще уставился на покорёженную груду того хлама, который я выложил перед ним на столешницу. — Э-это что такое? — его голос дрогнул. — О, Боги! — опершись о край стола, он схватился за сердце. — Да как же это можно было?

— Вы простите, уважаемый Эйкен, это нечаянно получилось, — как можно миролюбивей произнёс я, наблюдая, как Эйкен дрожащими руками приподнимает разодранную в хлам кольчугу.

Звякнув о каменный пол, отвалившиеся кольца кольчуги рассыпались в разные стороны.

— Ты! — медленно багровеющий Эйкен мне не нравился совершенно. — Вандал проклятый! Слуга демонов! Гхырхов ты клак!

— Да вы не нервничайте, уважаемый Эйкен. Я же не знал, что упаду, вы поймите, — я всё ещё хватался за возможность утрясти это дело миром. — Я просто немножко упал, с каждым же случиться может?

— Упал? Это ты просто упал? — кастелян ненавидяще смотрел на меня.

— Ну да, упал! — я с возрастающей тревогой смотрел, как его рука, тем временем, шарила по столу в поисках чего-то увесистого.

Он всё-таки нащупал рукой подходящий предмет, которым оказался покорёженный наплечник, брат посеянного при падении. Уже не став смотреть, зная, что последует дальше, я изо всех сил ломанулся к двери. Открыв двери, я чуть ли не с низкого старта хотел взять разгон, но тут белугой взвыла «чуйка».

Не иначе как Удача мне подсказала пригнуться, потому как через мгновение над моей головой просвистел мятый, но тяжёлый наплечник-сирота, пущенный с такой силой, что, пролетев через широкую мостовую, со звонким лязгом ударился о стену дома на противоположной стороне улицы, выбив искру из облицовочного камня.

— Гадость черноухая! — я ещё не слышал, чтобы НПС так орали. — Чтобы духу твоего здесь больше не было, клак бахратый! — визг Эйкена, казалось, услышало пол-Мирта. — Убью, сволочь, — неслось мне в спину, пока я, петляя как заяц, пытался увеличить расстояние между мной и Арсеналом.

Блин, а квест мне, почему-то так и не закрыли.

«Внимание! Падение личной репутации с Эйкен Скряга.

Текущий уровень репутации: ненависть».

Нехорошо, конечно, вышло, но с другой стороны — я в чём виноват? Я же не рвался бросаться в пропасть, напялив эти злосчастные доспехи. Ладно, демоны с ним. Главное — пока не попадаться Эйкену на глаза и обязательно поговорить со Ставром, может он подскажет, как урегулировать этот вопрос. Меня кастелян слушать точно не будет.

Следующий визит предстоял к Кригу, тому самому гному, который мне продал ловушку для поимки питомца Ставра. Если и это посещение будет, как к Эйкену, тогда я напрочь разочаруюсь в своих коммуникативных навыках.

* * *

Гном стоял и задумчиво рассматривал «Хватательные конечности», которые сейчас лежали перед ним. После излишне эмоционального Эйкена, гном был воплощением каменного спокойствия и непоколебимой монументальности. Естественно, вежливости это ему не добавляло.

— А почему ты, нелюдь, решил, что я возьмусь тебе делать оружие из этого хлама, который ты мне приволок? Думаешь, если ты герой Мирта, то это даёт тебе какие-либо преференции?

Блин, а вот тут нужно быть очень осторожным в словах. Это не Эйкен, к которому можно больше не появляться. Это Мастер Артефакторики, равных коему в Гарконской Пустоши нет. И если я не найду с ним общего языка, то пока я не выберусь с этой «локи», нормального оружия мне не видать, как своих эльфячих ушей.