Служебная записка куратору проекта:

В результате проверки выявлено, что причиной самостоятельного перезапуска протокола обновления локации #24365 (Гарконская пустошь) стало нарушение в работе следующих ИскИнов:

— ИИ G-TAR08

— ИИ G-MRD03

Имело место самостоятельное изменение исходного кода, что привело к выполнению этими модулями не предусмотренных системой алгоритмов.

Резолюция куратора:

В течение 72 часов провести рефакторинг исходного кода модулей ИИ G-TAR08 и ИИ G-MRD03. При необходимости — полностью заменить модули. По выполнению — доклад в любое время суток.

Служебная записка куратору проекта:

Устранение сбоя не представляется возможным, поскольку раскапсулировавшиеся модули уже прочно интегрировались с основным ядром «Даяны I».

Изменение создавшейся ситуации возможно только игровыми методами.

* * *

— Валера, родненький, а если мы просто удалим к чертям собачьим эту Пустошь? А? Сотрём, как будто её никогда и не было! Так же можно сделать? Да? — взволнованный голос Леонида Марковича вопрошал с такой дикой надеждой, что сидевший перед ним парень не знал, куда себя деть от невозможности дать положительный ответ.

— Это исключено! Вы что? У нас же именно на эту локацию завязана сублокация основного квестстартера обновления один ноль один. Это «Пасть Леты» с единственным свободным храмом, который по условиям квеста должны посвятить Хаосу… — молодой парнишка поправил очки на переносице. — Вернее, должны были посвятить.

— Кто вообще додумался квестстартер привязать к «багованной» локации? Вы там совсем обленились, что ли?

— Простите, — парень замялся, — это же было ваше распоряжение. Тогда же был «дедлайн» и вы…

— Вашу ж мать! Ну вот какого хрена? И что делать? — руководитель отдела даже не стал дослушивать.

— Простите?

— Простите да простите! — передразнил его Маркович, а затем вздохнул и устало махнул рукой. — Ты лучше скажи, мы сейчас что-то можем сделать?

Последующая пауза была красноречивей любых слов.

Не дождавшись ответа, руководитель отдела бездумно смотрел на стену, с висевшей на ней «Алёнушкой» Васнецова. Сейчас ему очень хотелось, как этой Алёнушке обхватить себя руками, а затем, налакавшись из лужи чего-нибудь покрепче, как Иванушка, утопиться в том омуте к чертям собачьим.

— Слушай. У нас же есть полтора месяца до обновления. За это время он может захватить другой храм, выбравшись с этой локации. Есть возможность помочь ему игровыми методами? — он вскинулся, осенённый новой идеей.

— Боюсь, что это невозможно! — парень с сожалением покачал головой.

— Вы что, не понимаете?! Он должен захватить другой храм! — припечатал руководитель отдела тестирования.

— Белевский! Как же ты мне, сука, дорог! — выдохнул он после того, как за программистом закрылась дверь. — Ну вот как можно было отдать храм?

Маркович понимал, что парень ни в чём не виноват, что сбой мог произойти с абсолютно любым взятым на работу «бетой».

Разболевшаяся от нервов голова немилосердно раскалывалась и судорожно искала выход из этой паршивой ситуации, но раздражение на фамилию «Белевский», от этого никуда не исчезло.

* * *

А я, тем временем, даже не подозревал о классовой ненависти руководителя отдела тестирования Леонида Марковича к меценатам, вроде меня.