— Жди здесь, — сказал трактирщик и нырнул во входную дверь, проигнорировав мой вопрос.

Не прошло и минуты, как Ставр вновь появился и молча поманил меня за собой.

Много ума не нужно было, чтобы догадаться, куда мы пришли.

Это был аналог Охотничьей гильдии, если судить по выставке различных трофеев и расставленных чучел на всей площади первого, этажа, который одновременно служил выставочным холлом. Кого здесь только не было. Я ухмыльнулся, заметив чучело медведя, стоящего на задних лапах, в подмётки не годившееся тому, которого я «завалил». Ставр, покосившись краем глаза, понял причину улыбки и нахмурился.

Поднявшись по широкой лестнице, на которой могли стать в ряд три воина в доспехах, мы оказались перед высокой дверью, в которую Ставр коротко стукнул и, не дожидаясь ответа, пропустил меня, затем вошёл сам.

Находившиеся в комнате немолодые мужчины с интересом взглянули на нас. Вернее — на меня. И если у одного, широкоплечего, что сидел во главе стола, взгляд был любопытствующим, где-то даже добродушным, то второй мужчина этим не мог похвастаться, ибо его взгляд просвечивал насквозь, похлеще любого рентгена.

— Здравствуйте, господа! — я решил нарушить возникшую короткую паузу и заговорил первым.

— Светлых дней! — на моё приветствие ответил хозяин кабинета, коего я мысленно окрестил Здоровяк, — что привело вас к нам?

Я замялся, не зная, что сказать, но тут слово взял Ставр.

— Мегавайт, расскажи этим двум охотникам то, что ты рассказал мне и постарайся ничего не упустить.

— Присаживайтесь, — Здоровяк радушно показал рукой на стулья, — выпьете чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — я отказался от выпивки и присел за предложенный предмет интерьера.

— Но вначале, покажи копьё, которым ты пользуешься, — попросил трактирщик.

Я в который раз за этот день, материализовал копьё и на вытянутых руках показал этим двум.

Реакция меня слегка удивила. Если хозяин кабинета просто обомлел и неверяще уставился на наконечник, то второй, похожий движениями на кобру, плавно подошёл и внимательно осмотрел с нескольких ракурсов моё оружие, не делая, впрочем, попыток к нему прикоснуться.

— Теперь всё встало на свои места, — голос Кобры оказался, неожиданно мелодичным, певучим, и если бы всё происходило не в игре, можно было подумать, что он священник или церковный служка, поющий в хоре, — значит, весь этот переполох, юноша, затеян с вашим непосредственным участием, верно?

— Корт, поясни, что ты имеешь в виду?

Ага, значит, Кобра — это Корт. Ты смотри, почти три буквы угадал.

— Видите ли, мастер Дитрион — он выделил паузу, а я — сделал вторую пометку, — за стенами у нас формируется очередное нападение нежити — это раз. Второе — происходит это много раньше, чем обычно, из чего следует, что что-то, или кто-то, эту самую нежить пробудил. Третье — вот этот юноша, с оружием, заметьте — с оружием, прошедшим привязку, которое можно найти только в одном месте во всей Гарконской Пустоши, а привязать только кровью. Мне ли вам объяснять, что произойдёт дальше?

По мере монолога, на лице мастера Дитриона проступало понимание, а я молил всевозможных сущностей, чтобы это понимание не переросло в гнев. А ну, скажут, мол ты во всём виноват и сожгут на главной площади к чертям собачьим. Или ещё чего похуже…

— Если бы было всё так просто, — подал голос Ставр.

— Что ты имеешь в виду? — в голосе Дитриона сквозило уже ощутимое напряжение.

— Как только Мегавайт появился у меня в таверне, он показал мне клык медведя, которого, по его словам, он убил в лесу.