То, что он не попытался наше спасение присвоить себе, как собственную заслугу, только утвердило меня в мысли, что это «жу-жу» — неспроста.

— Я могу с точностью до голоса ответить, что будет на Совете и кто за что проголосует. Тебя, — указал он на меня, — признают виновным в совершении преступления и казнят. А её — я буду вынужден отдать Ведьмам.

— Если это твоя неудачная шутка, старик, — ледяной голос Лиэль буквально промораживал, — то ты выбрал не тот объект. Ты. Дал. Слово, — отчеканила она. — Или ты сейчас же говоришь, как мы покинем этот демонов Орден, или я вырежу твой лживый язык.

— Ты забываешься! — повысил голос Элванар.

От советника прямо шибануло волной Силы, вдавливая нас с Лиэль в кресла. Попробовав пошевелиться, с нарастающей паникой понял: не могу…

— Меня ещё никто не смог упрекнуть, что я не держу своего слова! — полыхнули яростью его глаза. — Я убивал и за меньшее, ведьма-недоучка.

Естественно, я мог бы переместиться «Проколом», который снял бы с меня все негативные эффекты, но по понятным причинам делать этого не стал. Захоти он причинить нам вред — он бы сделал это. Так что пока — ждём, чем вся эта демонстрация силы закончится.

Ощущение тяжести пропало, будто его и не было, а Элванар тяжело вздохнул, сгорбившись. Не знаю, насколько тяжело ему далось это, но провоцировать советника дальше было нецелесообразно.

— Я прошу меня простить за мои слова. Ситуация, в которой мы оказались, повлияла на нас не самым лучшим образом, — покладисто произнесла Лиэль, чем вызвала моё удивление.

— Пустое, — отмахнулся Элванар. — Просто прошу впредь тщательней подбирать слова. Вы всё-таки находитесь у меня в гостях. Гость — неприкосновенен. Но и хозяин не обязан незаслуженно терпеть наглость и неуважение.

— Нам всё понятно, Элванар. Ты бы нам этого всего не говорил, если бы у тебя не было плана. И я надеюсь, что ты его сейчас озвучишь.

Где-то с минуту советник молчал, видимо подбирая слова.

— Есть довольно древний обычай. Осужденный за серьёзный проступок может избежать казни за совершённые им прегрешения. Для этого нужно сказать Совету, что ты согласен на суд Дж'Имасро, — сказал старик, испытывающе посмотрев на меня.

— Что такое суд Дж'Имасро? — ничуть не впечатлился я.

— Не знаю, — удивил он меня ответом. — И никто уже не знает.

— А как его тогда проходить? — растерялся я.

— За всю мою жизнь, суд Дж'Имасро выбрало только двое.

— И что с ними случилось?

— Один до сих пор стоит каменной статуей около входа в Пристанище. А жуткие крики второго не давали спать всему Ордену три седмицы.

Судя по тому, что сейчас рассказывал Элванар, суд Дж'Имасро — это какой-то «данж», с вполне недружелюбными обитателями.

— Пристанище Дж'Имасро — это усыпальница, — благовейно произнёс Элванар. — Усыпальница нашего Бога.

Да твою ж ты в хребтину рыбина! У меня уже создаётся такое впечатление, что все эти божественные сущности прямо вот только со мной хотят говорить. Подумав несколько непечатных фраз в адрес Тармиса, после которого это всё началось, я несколько раз глубоко вздохнул.

Из дальнейшего рассказа Элванара следовало, что Пристанище Дж'Имасро — это огромный грот, всегда затянутый густым туманом, кроме одного дня, когда весь Орден собирается там, чтобы почтить память своего бога.

По мере повествования, я чувствовал, как у меня начинали шевелиться волосы на виртуальной голове, так как советник рассказывал поистине ужасающие вещи.