И я уже понимал, что катастрофически не успеваю.

«Ярость Тиамат».

Рванувшись изо всех сил, почувствовал, как в меня полноводным потоком хлынула божественная мощь, моментально смывая всю усталость в мышцах. Я даже не успел обратиться до конца, когда Боня выдохнул сгустком мёртвой магии в мою сторону, успев сформировать смертоносное заклятие до конца.

Счёт шёл уже на доли секунды, и не успеть я просто не имел права.

Всё, что я мог сделать — во всю ширь распахнуть крылья, закрывая остальных и без остатка впитывая собой чудовищный, по своей концентрации, сгусток некромагии, способный в один миг превратить в прах всё вокруг.

Центральный зал дрогнул от моего яростного рёва, исходившего из пяти глоток одновременно. Даже в теле дракона, я сейчас испытывал ни с чем не сравнимую всепоглощающую боль. Будто сгустком серной кислоты плюнули, стараясь прожечь не только драконье тело, а и вытравить саму суть.

Мои глаза подёрнулись пеленой ярости. Никто не смеет становиться на пути древнейшего из драконов!

Раздражённо хлестнув хвостом, я сумел перехватить несколькими пастями тело Бони, ринувшегося на меня. Не знаю, испытывал ли драколич боль, но костяные пластины, плотным панцирем покрывающие его тело, затрещали в зубах меня-дракона. Сжав челюсти сильнее, попытался придавить передними лапами отчаянно извивающееся тело Бони к полу.

Я-дракон был очень зол.

Зол настолько, что мне хотелось растоптать, разорвать в клочья посмевшего стать на моём пути.

Никто! Не смеет! Мне! Мешать!

Немыслимым движением Боня умудрился извернуться и вцепиться в горло одной из моих голов, но его зубы лишь бессильно скользнули по чешуе, не причинив вреда.

«Не у одного тебя есть защита, ящерица-переросток!» — мстительно подумал я, рванув за край костяную пластину на боку Бони. Треснув, пластина рассыпалась крошевом. «Драколич» снова попытался вывернуться, но безуспешно — разница в массе была существенной.

«Я же тебя сейчас на запчасти разберу, червяк ты полудохлый!».

Сконцентрировавшись на противостоянии с «драколичем», я совершенно не контролировал происходящее за моей спиной, но по вспышкам и так было ясно — отряд вступил в бой. И я очень надеюсь, что им удастся справиться с выводком Хассарага, пока он с «драколичем» сосредоточен на мне.

Почувствовав дискомфорт, я раздражённо дёрнул хвостом, стараясь сбросить возникшую там тяжесть, а в следующее мгновение тело прострелило болью.

Крутанувшись на месте, попытался одной из своих голов достать настырного Хассарага, который как-то умудрился обнаружить в драконьей бронированной туше самое уязвимое чувствительное место и укусить меня туда. Туда, где располагались самые тонкие и мелкие чешуйки. За самый кончик хвоста.

Демоны! Как же это больно!

Моя пасть лишь бессильно щёлкнула там, где мгновение назад находился Хассараг, и этой секунды Боне с лихвой хватило, чтобы извернуться и вцепиться зубами в мою лапу, заставляя снова реветь от боли.

Пока мне везло, что они нападали по отдельности. Если эти красавцы начнут работать в тандеме, меня «размотают» в два счёта, несмотря на то, что в драконьей ипостаси я мог находится неограниченное время. И сейчас у меня был всего единственный вариант: максимально быстро вывести из строя кого-то одного из них.

Под лапой хрустнула очередная пластина. Вцепившись в бок «драколича» всеми пятью пастями, я одну за одной сдирал костяную чешую, стараясь вгрызться внутрь, туда где сейчас горел источник его силы, заменяя древней твари сердце.

Извиваясь подо мной, Боня изо всех сил старался вырваться, но предоставлять такой возможности я ему уже не собирался.