Плевать!

Подав ещё маны, и дождавшись, пока всё её тело превратится в ледяную скульптуру, резким ударом отбиваю голову Жрице, отбрасывая ледяной труп в сторону, тут же перемещаясь по направлению к ближайшему противнику.

Мимо уха прошелестела стрела, но в этот раз она не нашла цель, так как другой Жрице удалось невероятным образом её отбить, после чего служительница Ллос перешла в наступление, выпустив из руки столб дыма.

Что это было за заклинание, я не знал, но по Димону оно ударило мощно, отправив в затяжной полёт к другому концу площади.

Что примечательно, Пиро слово сдержал. Ни один из его «сокланов» даже не сделал попытки напасть на нас. Или он блюдёт свои интересы, или в кои веки мне посчастливилось попасть в этой игре на нормального мужика, который держит своё слово! Вот тебе и клан отморозков…

— Гхарг! — вскрик Лиэль совпадает со взрывом песочной шрапнели, накрывающей двух Жриц. Пробив выставленный щит, каменная стихия отбросила двух дроу на несколько метров. Пытаясь закрепить успех, Лиэль бросает понизу кровавый хлыст, но одна из оставшихся на ногах Жриц, блокирует хлыст щитом, швыряя в ответ плеть.

Не успев среагировать, девушка делает кувырок, но тот выходит смазанным, отчего Лиэль приземляется на песок обеими лопатками.

Твою мать!

Мгновения размазываются в секунды… Я пытаюсь закрыть дезориентированную Лиэль, в грудь которой уже устремился изогнутый меч, направленный одной из Жриц.

«Вы активировали руну «Кеназ»».

Узконаправленная струя пламени, будто из огнемёта, бьёт в Жрицу, на секунду сбивая ей концентрацию, но это уже неважно. Материализовав меч, отбиваю смертельный удар, оказавшись рядом.

— Сзади! — звучит запоздалый крик Кастета.

Успеваю лишь слегка закрыть телом Лиэль, а затем спину обжигает будто раскалённым железом. Чувствую вцепившиеся в меня руки, удар о землю и жуткую боль в разодранной спине.

Краем глаза замечаю корпус арахнида, который снова и снова плюёт в нас паутиной…

Откуда ты взялся, урод?

Чувство невесомости пришло одновременно со вспышкой нового портала, отправившего нас неизвестно куда…

«Внимание!..».

Эпилог

Он стал героем для всех, кто знал его, — только родные не видели в нем ничего замечательного.

(«Принц и нищий», Марк Твен).

Старик тяжело вздохнул. Его плечи поникли, когда он услышал вдалеке звуки магического боя. Снова в этом проклятом Богами городе что-то не поделили…

Кряхтя, он попытался подняться, но затёкшие ноги не дали ему такой возможности. Пронзив острыми иглами мышцы, судорога усадила его обратно, оставив лишь сил вытянуть непослушные конечности, разгоняя кровоток, чтобы вернуть хоть какую-то подвижность больным ногам.

Слепо пошарив перед собой, он нащупал выщербленную плошку, в которой болталось пара медяков, судя по звуку. Его он научился различать хорошо за всю свою нелёгкую жизнь.

Медь болталась, издавая звонкий звук, будто колокольчики бродячих скоморохов, коим кроме меди никогда ничего не перепадало.

Если представление было как следует отрепетировано, то в подставленные помощниками полотняные шапки сыпалось изредка серебро, которое мог бросить, как скучающий горожанин, так и раздухарившийся от принятой на грудь браги крестьянин, которому потом за это расточительство проедят плешь жена и родные, когда хмель покинет многострадальную голову.

Серебро не стучало о дерево. Никогда.

Не знал такого звука старый Гамис. Не было такого, чтобы в его посудину, которая с ним прошла две войны, сыпалось серебро. В одной из войн он потерял зрение…

А золото вообще не стучало.