Вдали продолжали мерно стучать барабаны, мы были ещё живы и даже относительно целы. Пока моя задумка работала, хоть и не так, как было изначально запланировано.

— Слушай, Белый, — нарушил тишину Яхиль. — Можно тебя попросить об одолжении?

— Да, конечно, — удивился я.

— Постарайся пока не улыбаться, хорошо? Страшно, песец.

— Знаешь, — сделал я паузу, — очень мне нравится одна сербская поговорка. Дословно не помню, как она звучит на сербском, но…

— Про весло? — лениво поинтересовался эльф.

— Да.

— Даже не продолжай, — поморщился он. — С гномом пообщаешься, и не такому научишься!

Негромко рассмеявшись, мы продолжали вслушиваться в джунгли. И когда, через некоторое время впереди тихо хрустнула ветка, мы уже были наготове.

Глава 21

Первая смерть Первожреца от жрецов враждебной Фракции, забирает наиболее значительную часть сил Божества, последователем которого он является, чем последующие.

Наверное, это какой-то тропический ураган смог с корнями выдрать этого исполина, бывшего не менее пятнадцати метров в высоту, оставив на его месте рыхлую воронку, глубиной чуть меньше нашего роста. В ней-то мы и нашли с Яхилем временное пристанище, еле успев скатиться в яму и замереть.

До нас доносились голоса, вот только я сомневаюсь, что они могли принадлежать людям. Короткие отрывистый хрип, временами переходящий на фальцет, но в то же время было понятно, что звуки между собой связаны, а не просто кому-то нечего делать, и он расхаживает по джунглям, ища приключений на своё седалище.

Чужая речь была абсолютно непонятна, и как мы не вслушивались — знакомых звуков не прозвучало. Переглянувшись, мы продолжили наблюдать, до боли в глазах вглядываясь в зелёную стену тропических зарослей. Того, что нас обнаружат, мы не боялись.

Яма по краям уже успела зарасти порослью, больше всего похожей на папоротник, поэтому наши любопытные головы можно было «засечь» только если подойти вплотную. Мы же надеялись, что этого не произойдёт, но путь отхода, на всякий случай, продумали.

Обладатели странной речи чувствовали себя здесь довольно вольготно, так как абсолютно не скрывались. Наконец мы увидели тех, кто издаёт эти странные звуки и замерли от недоумения.

Странная процессия состояла из двух зверей и шести местных туземцев, больше всего похожих на мелких гоблинов. Только те, которых я встречал в Пасти Леты были более ли менее приличные, если это слово применимо к гоблинам, то эти — просто ужас и страх.

Разрисованные, как мольберт пьяного художника, карлики были вооружены деревянными кольями, которые судя по черным остриям, еще и обожгли в кострище. Одеты в одни набедренные повязки, лопоухие и совершенно лысые, они пересвистываясь подошли к тому месту, где мы несколько минут назад находились.

Идея спрятаться теперь казалась нам не такой удачной.

С упитанного зверя, в котором я с трудом узнал «свинью обыкновенную», важно слез их главный, который оказался больше всего похожим на человека, так как длинных ушей не имел, да и одет был на порядок лучше. Что-то мне подсказывает, что это какой-то их шаман.

В моём представлении, они должны выглядеть именно так: с кучей бус, важные и с особенно дикой раскраской на лице. Перьев и барабана только не хватало, а так — прям вылитый пигмей.

А вот взгляд его мне не понравился: цепкий, нехороший. Сняв притороченную к боку свиньи палку, он опёрся на неё и будто заснул. До нас донеслось тихое мычание. Гоблины с благоговением и опаской смотрели на этого клоуна, как на сошедшее с небес божество, а один из гоблинов даже отошёл на почтительное расстояние.