Здоровенные боксы, выстроенные в ряд словно по линейке, были заперты, кроме одного, с настежь отворёнными воротами. Разумеется, нам нужно было именно туда.

— А вот и вы, — фальшиво улыбнулся знакомый мне Иван Иваныч, рожа которого радости вовсе не добавила. — Доброе утро! Готовы к труду и обороне?

Мне вообще не понравилась его мимика. С таким выражением лица обычно пакости задумывают, а не доброго утра желают.

И они, конечно же, появились, которые пакости.

— Сейчас идёшь и переодеваешься, — скомандовал усатый, отбросив всю напускную любезность. — Раздевалка со шкафами там, — указал Иваныч рукой в дальний конец бокса, где виднелась неприметная дверь. — Не заблудишься. Тот, который не заперт — твой. Свою одежду оставишь там. И я очень прошу поторопиться, вы и так опоздали.

Группу молодых людей в количестве пяти рыл в одинаковых спортивных костюмах я проигнорировал. Раз сразу не стали знакомить, то и мне ну нужно проявлять инициативу. Больно надо. Три девушки, два парня. Я — шестой на этом празднике жизни.

О чем говорил Иваныч, я понял сразу, как только нашёл вышеупомянутую раздевалку и свой шкаф, в котором покоился целлофановый пакет со спортивной одеждой. Со скепсисом взглянув на бирки, констатировал что даже размер мой.

«Подготовились, ты гляди».

Темно-серые спортивные брюки, лёгкие светлые кроссовки, и однотонная белая футболка без опознавательных знаков. Оторвав бирки, напялил это всё на себя и критически осмотрел себя в зеркале, откуда на меня взглянул молодой подтянутый парень с короткой стрижкой.

Мне уже не казалось, что приключения в «Даяне I» имеют непосредственное влияние на мою физическую форму. Я знал это совершенно точно. И если раньше это проявлялось только в увеличенных силовых показателях, то сейчас были хорошо заметны визуальные изменения.

Всё то, что я делал — это изредка залезал на турник, чтобы держать себя в относительной форме. А тот рельеф, который я наблюдал у себя сейчас, уж никак не мог возникнуть благодаря этим нерегулярным тренировкам. Значит, ответ очевиден.

Небрежно бросив свою одежду в шкафчик, прикрыл дверцу и направился к остальным.

Пора было выяснить, чего именно от меня ожидают, и зачем сюда притащили эту команду молодых людей.

— Долго, — недовольно пробурчал усатый. — Так, всё, построились в шеренгу, — дождавшись, пока его команда будет выполнена, Иваныч придирчиво осмотрел нас. Почему-то показалось, что на мне его взгляд задержался чуть дольше, нежели на остальных «курсантах». — Сначала лёгкая разминка. Десять кругов по полигону… Бегом марш!

К такому резкому переходу я не был готов, в отличие от остальных молодых людей, которые будто ждали этой команды, рванув с места, как скаковые лошади на ипподроме. Чуть-чуть замешкавшись, я сумел нагнать их, держась позади. Темп, как по мне, был взят слегка ускоренный, но, на удивление, двигался я легко и при желании мог спокойно бежать быстрее.

«Погорячился ты, Вова, — с досадой подумал я после третьего круга, чувствуя, как начинает колоть в боку, а лёгкие — гореть огнем. Форма-формой, а вот с „дыхалкой“ у тебя конкретные проблемы».

К концу девятого круга мою футболку можно было выжимать.

Я еле передвигал ноги, уже сомневаясь, что дотяну до финиша. По моим прикидкам, один круг составлял примерно двести пятьдесят — триста метров, что в сумме выходило чуть больше трёх километров. Дистанция, вроде плёвая и не составляет трудностей любому школьнику, но я и не являлся школьником.

Изверг, сиречь Иван Иванович, пожри душу его демоны, вовсе не собирался нас щадить. После изнуряющего бега, по недоразумению названного «разогревом», нас решили предательски добить, сначала прогнав через все спортивные снаряды, от пожелтевшего каната, одиноко болтающегося на одной из балок перекрытия, до блестящей отполированной перекладины, через которую, судя по виду, прошла не одна тысяча рук.