По скорости я пока держался с Борзуном на равных, совершенно не представляя, с какой стороны его «разбирать». Если Эмиссар способен поглощать ману, не выйдет ли так, что применив одну из своих рун, я снова его накормлю дармовой энергией? Мне предстояло сейчас делать то, что я очень не любил — экспериментировать.

С другой стороны, у меня же ещё есть руна воли «Турс», которая воздействует не на противника, а на материальные предметы. Так что вряд ли Борзун сможет поглотить «ману» из прилетевшего в голову какого-нибудь обломка камня. Оставляем на крайний случай.

Была ещё «Слепая ярость», которой одарил меня Ариэл, позволяющая увеличить урон аж до пятидесяти процентов, вот только вряд ли эта «пассивка» суммируется с новым умением «Финт Ариэла», который разом отнимает пятьдесят один процент.

«Ваншотить» подобных противников — слишком жирно даже для Первожреца двух Божеств.

Вот и получалось, что своими коронными заклинаниями я в данный момент пользоваться не мог, а воздействовать физически — означало попадание под действие его ауры, дезориентация и моментальное путешествие на «респаун».

«Сумеречным двойником» Эмиссара тоже обманывать бесполезно. Существо, которое прекрасно видело сквозь «Завесу боли», явно не поведётся на рядовую обманку. А я только потрачу «ману» впустую.

Я уже было собирался «кастануть» «Вспышку», чтобы хоть как-то сбить его нездоровый темп, от которого я начинал выдыхаться, когда передо мной возник призрак.

— Мать твою, ты что творишь⁉ — шарахнулся я в сторону, поняв только через несколько секунд, кого увидел. — Ты какого… здесь забыла? — чуть не прикрикнул я на Фатиму, которая с нездоровым любопытством сейчас рассматривала Борзуна. — Ау!

— Не касайся его ауры, — спокойно заметила «страшица». — Она будет высасывать твою жизнь.

«А то я не знаю! — лишь поморщился я. — Я даже знаю, что мы все здесь будем высасывать, если я не придумаю, как его грохнуть».

Понятно, что я промолчал, интуитивно понимая, что Фатима здесь появилась вовсе не зря. Или она что-то увидела, или Ньютон снова что-то пытается намудрить в своей гениальности. Сейчас я соглашусь на любую помощь, приму любую идею, даже если она будет абсурдна и полностью лишена логики. Даже от Ньютона.

Лезвие пылающего меча прошло сквозь полупрозрачную фигуру «страшицы», не причинив той никакого дискомфорта, и в нескольких микронах от моего лица, чуть не смахнув мне полчерепа, заставив снова испуганно шарахнуться назад.

Объяснять Фатиме, что мне ну нужно заслонять обзор, иначе я рискую лишиться головы, было слишком долго, поэтому я просто сместился так, чтобы «страшица» оказалась в стороне.

— Я могу помочь, — улыбнулась Фатима, а мне на мгновение стало жутковато. Кровожадная улыбка на детском лице смотрелась настолько чужеродно, что встреть такого ребёнка где-то на улицах столицы или в парке, я бы первый перешёл на другую сторону улицы, а то и начал упрашивать хозяина какого-нибудь «питбуля», спустить собаку. — Я могу его коснуться, на миг приглушив его ауру. У тебя будет не больше двух ударов сердца, — возникнув сбоку, едва слышно прошептала она мне на ухо так, чтобы этого не услышал наш противник. — Это тебе как-то поможет?

Поможет ли это мне? Конечно поможет!

Это даст мне возможность применить «Финт Ариэла».