«И ошибся!», — захотелось сказать мне, но я нашёл в себе силы промолчать.

Перебивать Бога я не стал. Понимал, что это не просто размышления и воспоминание о былом.

— Я изменил его судьбу, — продолжил Тенгри. — Хорд нес мое слово живущим на земле, и ничего не предвещало, что он незаметно превратится в то кровавое чудовище, в которое превратился.

— Почему они такие? — перебил я его. — Почему каждое создание Эмиссара — это неизменный финал? Что движет вами, когда вы их создаете? Вы же прекрасно понимаете, чем в итоге все это заканчивается? Зачем тогда?

— Потому, что Боги тоже могут ошибаться, — было видно, что мой вопрос ему пришелся не по нраву, но он сдержался. — И Богам нужно создавать Эмиссаров.

Говоря с Тенгри, я не мог отделаться от ощущения того, что сейчас общаюсь, наверное, с самым адекватным божеством из всех. Он не давил авторитетом, просто устало отвечал на мои вопросы.

— Для чего?

— Ты не поймёшь, — отрезал он, давая понять, что в этот вопрос он углубляться не будет. — Пока не поймёшь. Считай это платой за могущество.

От его пронзительного взгляда мне стало немного не по себе.

— Миардель подняла Эмиссара своей самой сильной эмоцией. Ненавистью. Одно из самых опасных чувств. Если бы Эмиссаром оказалась женщина — было бы намного хуже.

— Ненавистью к Ведьмам, — понимающе кивнул я.

— А это неважно, — отмахнулся бог. — Чувство, с которым хуман погибает, оставляет в его посмертии неизгладимый отпечаток, который определяет его судьбу. Страх, злоба и ненависть. Эти три чувства проще всего воссоздать Вот только они есть самыми опасными. И самыми нестабильными.

— А Хорд?

— А Хорд переродился с любопытством, — тепло улыбнулся Тенгри. — Любознательный мальчик, которого ничего кроме рун не интересовало. Он был добрым. Даже когда он разыскал Праруну, то не стал искать остальные. Удивлён?

«Удивлён? Нет, Тенгри, я не удивлён. Я полностью обратился в слух».

— Что⁉ Хорд разыскал Праруну? Тогда почему он не стал искать остальные? Где логика?

— Он был добрым, — терпеливо повторил Тенгри, будто несмышлёному ребёнку. — Он прекрасно знал, к чему приведет возвращение всех четырёх изначальных знаков. Поэтому он решил, что этот путь не его.

— А что произойдет? — я впился взглядом в Тенгри, но тот только печально покачал головой.

— Когда придёт время, ты сам это узнаешь, — отрезал Бог. — И выбора у тебя уже нет. Сегодня ты перевалил за ту черту, перед которой ещё мог отказаться от всего этого. Прислушайся к себе.

Тенгри говорил загадками, и я его не совсем понимал, раздражаясь. Каким образом мне нужно прислушаться? Активировать умение? Какое? Я только открывал рот, чтобы озвучить свои вопросы вслух, когда внезапно понял, что этого уже не требовалось.

В нижнем углу моего интерфейса сейчас светились две Праруны, а третье место, где должна будет расположиться третья, как только я её разыщу, только слегка подрагивало.

Было видно, что там что-то есть, но вот при попытке детальнее рассмотреть, взгляд размазывался, не позволяя разглядеть искомое. Вместо этого я видел лишь пульсирующий засвет, за которым что-то было скрыто.

Виртуальное тело будто само дернулось навстречу Тенгри. И я бы шагнул, но только с большим трудом удержался от этого.

— Вижу, что ты уже понял, о чем я, — кивнул Тенгри.