— Ну уж нет! Блин, будет по-моему!

Он вышел, не удостоив никого взглядом, и Саша переглянулась с Андреем. Тот пожал плечами, нахмурившись, и подсел к Марьяне:

— что-то случилось, масечка? Фелька, козел, тебя обидел?

— Да нет, он солнышко… — устало ответила Марьяна. — Только мы не согласны в одном вопросе…

— Ты не хочешь, а он хочет… — загадочно бросил Миша своим обычным безразличным тоном. — Но, по-моему, тебе стоит согласиться с Феликсом…

— Много ты знаешь! — неожиданно разозлилась Марьяна, отталкивая бокал, который скользнул прямо на Сашу. Та по инерции подхватила его и вернула Марьяне:

— Допей, тебе легче станет…

— Не хочу, — по-детски заупрямилась Марьяна. — А вдруг…

Васильич подошел к ней, обнял за плечи, пригладил растрепавшиеся светлые пряди:

— Куколка моя, наукой не доказано, что радость повредит ребеночку…

Все молча уставились на Марьяну, не зная, что сказать, а та нервно сжала в руке бокал:

— Ну, так никто еще не проверил…

— И я согласен с Мишкой… Ты должна послушаться Фельку, он не мальчишка, да и ты не пятнадцатилетняя свистушка…

— Ребенок, Васильич! Это не щенок или котенок! — в отчаянии выкрикнула Марьяна. — Это такая ответственность! И что я, одна его растить буду????

— Фига! — раздалось от двери. Все обернулись. Феля протопал к стойке, в одной руке огромный букет шикарных бордовых роз, в другой — такой же гигантский торт в бело-розовой круглой коробке. Торт он осторожно поставил на стойку, а букет протянул Марьяне:

— Ну что, теперь ты за меня выйдешь?!

Марьяна машинально приняла цветы, сунула нос в бархатные душистые лепестки и оглушительно чихнула. Саша обалдело выдавила:

— Ты беременна?

— Да, — ответил за нее Феля и добавил твердо: — От меня. И я ее зову замуж, а эта кошка независимая отказывается…

— Марьяшка, балбеска! — ласково шлепнул ее по плечу Андрей. — Соглашайся! Фелька отличная партия! Непьюшшы, работяшшы, — передразнил он известную фразу из известного фильма. — Где ты такого найдешь?

Марьяна всхлипнула, и Феля распихал локтями всех заинтересованных, обнял ее за талию и потерся носом о ее тонкий точеный носик:

— Соглашайся, Янка, я ж тебя люблю, и ты меня тоже!

Она прислонилась щекой к его колючей щеке и вздохнула:

— И ты меня выдержишь? В смысле, я ж еще вреднее буду сейчас…

— А мне тебя другой и не надо, дурочка, — нежно ответил Феля. — Ну?

— Гну! — передразнила его Марьяна. — Ладно, твоя взяла… Будем жениться!

Феля облегчённо выдохнул, звонко чмокая ее в щеку. Все остальные тоже перевели дыхание, наверное, никто еще не присутствовал при таком странном предложении руки и сердца. Васильич заговорил первым:

— Вот и славно, вот и хорошо! Будем праздновать, дети мои!

Он достал из шкафчика бокалы для шампанского, запотевшую бутылку из холодильника, начал скручивать проволочку:

— Ждет вас эта бутылочка уже несколько месяцев… Наконец-то, дождалась!

— Так таки и ждет, — буркнул по обыкновению Феля, а Марьяна поддела:

— Так таки и нас!

— Ну, стоит бутылочка, ждет свадьбу, — подмигнул ей Васильич.