Алевтина усмехнулась с таким превосходством, что Саше захотелось оттаскать ее хорошенько за белокурые локоны. Но, сдержавшись, она только вопросительно глянула на девушку. Та подняла брови:

— Не доперло? Неудивительно… В нашем семействе самая умная всегда буду Я… Надеюсь, тебя это не обижает! — коротко засмеявшись собственной шутке, Алевтина прислонилась к двери, и Саша внезапно подумала, как ей должно быть одиноко и тоскливо в этом мире ненависти, который она сама себе и создала…

Алевтина тряхнула головой и отбросила длинную прядь волос за спину:

— Немедленно прекрати меня жалеть! Пожалей лучше себя… А этот подвал я сама оборудовала, обклеила фольгой по периметру, — она обвела потолок и стены взглядом, — вот этими самыми ручками! Чтобы не слышать никого, ни единой крохотной мыслишки! И это действует в обе стороны, и параллельно очень эффективно отрезает вас от программы!

Алевтина самодовольно улыбнулась, и Саша невольно почувствовала уважение к ней. Маленькая да удаленькая…

— Господи, какая ты у нас сентиментальная! — поморщилась Алевтина. — Всегда хотела опробовать такую палитру чувств, но… Папаня забыл вставить в сперматозоид опцию «чувства» … Или маманя…

— Где твоя мама? — машинально спросила Саша.

— Не выжила при моем рождении, — равнодушно бросила Алевтина. — И правильно… Два телепата против нее одной, ничего хорошего из этого бы не вышло…

— Три, — тихо поправила ее Саша. Близнецы… Алевтина и Миша близнецы… Их мать умерла при родах, и отец решил подкинуть одного ребенка в детдом, понимая, что обоих ему не вырастить… Одному из близнецов повезло, вот только которому?

— О чем ты там шепчешь? — подозрительно откликнулась на ее мысли Алевтина, и Саша покачала головой:

— Ни о чем… Пытаюсь понять, откуда в тебе столько ненависти?

— Тебе не понять…

— А Мастер тут с какой стороны?

— Мне пофиг, — Алевтина пожала плечами. — Ему нужна была Дающая радость, мне нужна была ты… Все, остальное меня не колышет!

Света за стеной издала тонкий воющий стон, и Саша больно закусила губу, чтобы не заплакать. Ей стало так нехорошо, что она пошатнулась, и вдруг в голове образовалась пустота, спасительная, плотная пустота, не дающая пробиться ни звуку, ни мысли. Саша закрыла глаза и услышала тихое, зовущее «Сашка…»

«Миша?»

«Ну наконец-то! Я думал… Тебя уже… Нету…»

«Я в порядке! Здесь Света, вот ей очень плохо! Где вы? Торопитесь!»

«Сашка… мы… уже… Чуть-чуть…»

И пустота… Саша открыла глаза. Алевтина подозрительно смотрела на нее, прищурив красиво подведенные глаза, потом поджала губы:

— Не падай в обморок так быстро, ты меня разочаровываешь!

Саша устало прикрыла веки. Разговор с Мишей утомил ее, высосал всю энергию, еще никогда она не ощущала такой усталости… Алевтина усмехнулась:

— Ну, полежи, отдохни… Ты будешь жить долго, и я смогу насладиться твоей медленной агонией…

Саша не ответила, и принялась думать о маленькой квартирке Андрея, представляя в деталях обстановку, обои, занавески… Что угодно, только бы не проговориться о Мише и их беседе…

Это подействовало. Алевтина звонко рассмеялась:

— Да да! Думай о любовничке, представляй ваши сексуальные игры! Это поддержит тебя в трудную минуту!

Саша слышала ее как из густого тумана, словно ей было уже все равно, словно кто-то оглушил ее пыльным мешком, милосердно погрузил в темноту и тишину… И в этой тишине кто-то облизывал ее лицо, старательно и тщательно…

С усилием открыв глаза, Саша увидела прямо перед собой жаркую улыбающуюся морду Баунти, ее сменило лицо Андрея, тревожное и белое, как стена.