— Кхе… Вот тебе, блять, и новое поколение… Цену, сука, жизни, в макаронах и тушенке измеряют. И это они, кхе-кхем, еще накинули за блоки… А может и вовсе цена чисто за блоки, а я вообще нихрена не стою, — я сплюнул желчь и перевесил автомат на грудь. — Русский, сука, офицер. Ветеран, проливавший кровь за этих мразей… Ими же и продан… Резать, суки, всех резать!

Завалившись на правый бок, медленно пополз к телам, волоча раненую ногу по земле. Больно, очень больно, но жить-то хочется. А когда хочешь жить, то и не так извернешься.

— Ааа, — громко застонала раненая женщина, когда я начал ее ворочать, чтобы осмотреть карманы и одежду.

— Заткнись, гнида! — рыкнул я, выудив нож с пояса и без лишних движений, вонзил в горло стонущей.

Вокруг сразу стало тихо. Только ветви шумели листвой под порывами ветра. Здесь, в низине, он практически не чувствовался и оттого было относительно тепло. Хотя меня, от кровопотери и сна в земле, пробирало до дрожи.

Вытерев нож о куртку женщины, я убрал его обратно. Из приятного, нашлась «согревайка», фляжечка с чем-то непонятным, но пахнущем алкоголем. Больше ничего толкового. Грибники-искатели, что б их…

У мужика набор был поинтереснее. Во-первых он тащил с собой двустволку. Старенький ТОЗ шестьдесят третий, шестнадцатого калибра. К нему патронташ с десятком патронов.

Во-вторых, фонарик был весьма не плохим. Не китайская игрушка с рынка, а вполне такой фирменный: «Феникс».

Видимо дарили этому олуху на какой праздник, поскольку даже нож у него при себе был дерьмовый. Эдакая пародийная подделка с названием «Финка НКВД», которая больше нужна для понтов и уступает моему боевому 6х9-1.

Все таки врали эти черти про то, что голодают. Вон, нашли же возможность с собой взять несколько яблок и бутылку воды. Литровка, но тоже ничего. Мне для разгона хватит. Надо же чем-то перебить этот мерзотный привкус во рту.

Усевшись прямо на труп мужчины, омыл яблочки водой из бутылки и быстро зажевал. Кисленькие, еще не до конца поспевшие, но хороши. Кислинка и тянуще-сковывающее ощущение по краям челюстей, немного отрезвили. Вполне терпимо. Если б не нога, уже давно учесал подальше, но стоит заняться обработкой, дабы никакую заразу не подхватить.

На сей раз вместо бинта решил использовать футболку мужика, срезав с нее довольно широкую ленту.

Тряпье относительно чистое, хотя лучше бы его прокипятить, но увы. Как говаривал один человек: «За неимением горничной, ебём дворника». Так и я, не решив расходовать последний перевязочный пакет, промочив и сняв старый бинт, закрыл рану от грязи импровизированной повязкой. На время хватит.

— Спасибо этому дому, но теперь пойдем к другому, — прохрипел я, поднимаясь.

Двустволка как посох служила куда лучше чем относительно короткий Вал. Тем более что владелец ружья действительно любил охоту на уток. Ствол семьсот десять миллиметров, да у меня автомат с разложенным прикладом лишь немного длиннее будет, а тут, на ружье, приклад монолитный, деревянный, ещё и с прорезиненной пяткой.

К тому же, не стоит оставлять оружие и патроны на территории подконтрольной противнику.

Помню, мы в горах, если не могли утащить оружие убитого по-тихому врага с собой, доставали оттуда затворы и выбрасывали в ближайший водоем. Чисто чтобы лишить противника ещё одной единицы вооружения.

С более удобным посохом получалось ковылять чуть быстрее, но я все равно старался придерживаться низины, то и дело сверяясь с компасом.

В темноте очень легко сбиться с пути и заплутать.

С другой стороны, из-за моего черепашьего темпа и полной светомаскировки, мне удавалось перемещаться максимально скрытно. Правда, там где молодой боец вытянул бы на характере, волевых и выносливости, мне остается полагаться лишь на собственный опыт.