Лена отправилась следом, и мы с ней рассмотрели в кастрюле бурлящую некую массу, даже отдалённо не напоминающее то блюдо, про которое говорил.

— Это что? — сдерживая смех, поинтересовалась моя подруга.

— Экспериментирую, супчик варил, — ответил своей девушке, подумал и добавил: — Видишь, чем в твоё отсутствие приходится питаться?

— Эй, не делай из меня виноватую! — шутливо ткнула меня Лена кулачком в плечо. — Ладно, не переживай, сейчас Антон Геннадьевич еду принесёт.

— Он тебя привёз? — спросил девушку, прислушиваясь, как мой тренер и Иннокентий перетаскивают стол, а Жанна и Лида гремят посудой, доставая ту из горки.

— Ну, не на электричке же добираться, — пожала плечиками Сироткина. — Учти, послезавтра уеду, дел много и нам с тобой надо кое о чём переговорить.

— Что-то случилось?

— Госпожа Соренских постоянно от меня чего-то хочет, выставляет всё больше требований и ведь у неё находятся тому объяснения, с которыми сложно спорить, — немного грустно, сказала Лена, но потом руками замахала: — Так, всё, это потом, сейчас нам необходимо веселиться и отмечать твоё кандидатство в мастера и выигрыш областных. Рассказывай, сложно пришлось?

Хм, как передать те эмоции, которые испытывал в сложных и тяжёлых партиях? Увы, далеко не всё складывалось идеально. Допускал ошибки, и соперники ими пытались воспользоваться. Случалось, что атаки отбивал с трудом. Даже не знаю, как бы сложилось, если дар отказался помогать. Перед глазами часто разворачивались битвы шахматных фигур, показывающие всевозможные комбинации и последствия тех или иных ходов. И, нет, это не считается чем-то запрещённым. Изучая правила международных турниров, в которых расписан каждый чих, встретил именно такое проявление магии у игроков. Оно названо пассивным умением, не запрещено и даже всячески приветствуется его проявление, если о нём подробно рассказывает игрок и умеет показать происходящее. Говорят, что большинство гроссмейстеров способны силой мысли или своей магией двигать фигуры на доске. Правда, комбинации всего в пяток ходов, после чего шахматист выжат как лимон. Честно говоря, информации об этом не так много, зато не переживаю за магические уловители, те на такую магию не реагируют.

— Чего молчишь? — нахмурилась Лена, выкидывая мой несостоявшийся ужин в мусорное ведро.

— Полуфинал городских оказался сложным, — задумчиво ответил я.

— Это когда твой противник оказался глава местного клуба? — уточнила Лена, щёлкнула пальцами и добавила: — Его вроде бы Михаил Акимов зовут, верно?

— Да, — подтвердил я.

Действительно, парень, благодаря которому я и нашёл свой путь в этом мире дал мне настоящий бой на шахматной доске. При этом он выбрал любимое моё начало. Сидел и улыбался, делал нестандартные ходы, используя домашние заготовки. В середине партии лучше развил фигуры, получил численный перевес в виде пешки и даже обозначил атаку. Пришлось играть от защиты, расставлять ловушки и Михаил в одну угодил. Казалось бы, ничего серьёзного, он потерял темп, который, на первый взгляд, мало что решал. Но я его поставил в тупик, когда сделал малопонятный ход, вроде бы отдавая инициативу. Акимов купился, даже широко улыбнулся, но его улыбка пропала через три хода, когда осознал мою задумку. Я не стал охотиться на ферзя, пытаться поставить мат, нет, запер коня соперника на левом фланге, а пешечный штурм устроил на правом. В общем, переиграл Акимова за счёт тактики. В финале же столкнулся с Сан Санычем, избравшим малоизвестную защиту, да только мне она оказалась хорошо знакома, Александр Николаевич натаскал. Относительно легко выиграл. А вот на областных, чтобы оформить допуск на всесоюзный турнир, вновь пришлось попотеть.

— Где пропали? — задала вопрос Жанна, входя на кухню.