— Вот чёрт, — ругаюсь, понимая, что не в силах разобраться в сплетении магических посылов и уж тем более не в силах прервать процесс.

Остаётся только один вариант — возглавить, но немного с другими критериями. Сложно объяснить своему дару, что от него требуется. Уже даже испарина на лбу выступила, но вроде бы начало получаться. Передо мной появились мои лечебные искры, но не спешат разделяться и отправляться к Лене и Кеше. Последнего по щеке гладит Лида и всхлипывает. Марианна, кусая губы, пытается свою подругу от избитого оторвать и что-то ей говорит. Кстати, у парня множественные переломы, разрыв селезёнки и чего только нет. Кто-то из братьев озверел и бил насмерть. Н-да, не позавидуешь Лидии, всё же это её родня так отличилась, в худшем понимании этого слова.

— Пошёл процесс, — прошептал я и качнулся.

Мой источник, ещё недавно наполненный силой, стал стремительно пустеть. Заклинание контролирую и выставил метку, что вычерпать оно меня не сможет. Зато усилия не пропали даром, Фролов стал восстанавливаться, задышал ровнее, внутренние повреждения, угрожавшие жизни, затянулись. Рёбра у него и самого срастутся, не так там всё и страшно. Лёгкие целы, осколков от костей нет и слава Богу.

— Серёжа, ты пришёл, — бесцветным голосом произнесла Лена, придя в себя.

— Ты чего вытворяешь? С ума сошла? — посмотрел на неё, а потом провёл ладонью по щеке подруги: — Испугала до чёртиков!

— Прости, перестаралась, — потупилась та, положив мне руку на голову.

— Отзывай своё лечение, организм Фролова и сам справится, — говорю ей и облегчённо выдыхаю.

Девушка послушалась, из её источника прекратился отток магии. Я тоже прервал насыщать Иннокентия силой и сосредоточился на Лене. У той аура пришла в норму, щёчки порозовели, но остаётся огромная усталость.

— А если бы пришёл чуть позже? — задал вопрос Лене. — Ты почему не выставила заклинанию ограничения?

— Знала, ты меня не бросишь, — виновато улыбнулась Сироткина, а потом нахмурилась: — Подожди, о каких ограничениях ты говоришь? Не поняла.

— Потом обсудим, — покосившись в сторону Марианны, которая к нашему разговору прислушивается, ответил Лене.

— Лид, ты в порядке? — спросила моя девушка.

— Терпимо, — отмахнулась та. — Почему Кеша никак в себя не придёт? Он же точно не умрёт?

— Всё хорошо, не переживай, — успокоил я её. — С минуту на минуту очнётся и у него будет зверский аппетит, поищи чего-нибудь перекусить и подумай, как дальше поступишь.

— Ты о чём? — настороженно произнесла пока ещё Дугарова.

— Думаю, в милицию о произошедшем не следует заявлять, — вздохнул я и внимательно посмотрел на Лиду: — Тебе решать. Братья не будут молчать и заказчицу сдадут, и вряд ли кто-то будет разбираться, что не планировала избиение и такое обращение. Нина Анатольевна посчитала, что достаточно угрозы и численного превосходства, тогда бы ты с близнецами домой вернулась.

— Сергей, ты идеализируешь, — хмыкнула Марианна. — Уверена, мать Лиды мечтала проучить дочь и её парня. Разумеется, каждого по-разному.

— Мы мешать не будем, — взяла слово Лена, встав со стула и подойдя к художнице, — но на твоём месте я бы не стала обращаться в милицию. И потом, уверена, господин Горцев, — быстрый взгляд на меня, в том числе на сбитые костяшки на пальцах, — уже провёл с твоими двоюродными братьями разъяснительную беседу. Угадала?

— Ты у меня умненькая, — хмыкнул я, подумал и добавил: — Дома об этом поговорим.

— Спасибо, — раздался голос Иннокентия, который приподнял голову и осмотрел нас. — Лид, с тобой всё в порядке?

— Да, — ответила та, прижимая ладони к своим щекам.