— Я боюсь, что для Мейв это будет слишком сильный шок!

Он согласился с подобным предположением и попросил пока держать в секрете его присутствие в Париже. Сара поможет ему и подготовит Мейв, не так ли? А Сара — Сара была вне себя от возможности сохранить их общий секрет и планировать сюрприз для Мейв. Он объяснил ей проблему со своей дочерью. Его собственная сестра Мэгги, у которой не было детей, очень хотела, чтобы Мейв принадлежала только ей одной, и настроила его милую и наивную Мейв против него. Сара была поражена, когда узнала об этом.

В свое время Мэгги казалась ей милой и умной женщиной. Но Сара понимала, какие странные вещи может творить любовь и желание одного человека обладать другим. Конечно, она хотела помочь ему вновь обрести любовь его дочери и помогать ему в восстановлении их отношений.

— Вы ей так нужны, — говорила Сара Пэдрейку. — Бедная Мейв, ей так сложно найти свое счастье. Как ужасно то, что сделала с ней тетушка Мэгги во имя любви! Мейв стала такой нервной. Мы, Крисси и я, стараемся, чтобы Мейв получала удовольствие от жизни, чтобы она смеялась и развлекалась, но… — Сара беспомощно покачала головой.

Пэдрейк улыбнулся, глядя прямо ей в глаза, его рот почти касался рта Сары.

— Вместе мы сможем помочь ей, не так ли, Сара? Утонченная, маленькая Сара…

Они вместе брели по улицам Парижа, держась за руки. Они смотрели в ночное небо и пытались понять друг друга. У Сары было к нему так много вопросов. Он приехал в Париж, чтобы найти Мейв и помириться с нею? Пишет ли он новую книгу? Будет ли там фигурировать Париж? Читал ли он книгу Мейв «Временное проживание в Париже»? Что он о ней думает? Он, конечно, так гордится Мейв!.. Откуда он узнал, что Мейв в Париже? О чем будет его новая книга? Не считает ли он, что он и Мейв пишут в одном ключе?

Сара была так занята задаванием все новых и новых вопросов, что даже не заметила, что Пэдрейк по-настоящему так и не ответил ни на один из них. Она старательно изучала его профиль, пока они бродили, и не замечала расплывчатость его ответов. Она была так опьянена звуком его голоса, что совершенно не разбирала слов.

К тому времени, когда рассвет начал вставать над Парижем, Сара падала с ног от усталости и эмоционального восприятия отца Мейв. Она не узнала ничего нового, не получила никакой новой информации с самого начала их встречи. Да, он приехал в Париж, чтобы помириться с Мейв, ему было несложно отыскать ее — она и ее подруги… о них постоянно упоминают в светской хронике. Нет, он не считает, что возможно сравнивать его произведения и работу Мейв. Он занимается экспериментами с области изучения человеческого духа и психологии человека. Сара даже не стала размышлять, что бы это значило. Если бы она и попыталась это сделать, то была настолько взволнованна, что все равно ничего бы не поняла. Ей и в голову не приходило сомневаться в том, что он говорил.

Они решили позавтракать в рабочем кафе. Он пристально глядел ей в глаза и совсем ее загипнотизировал. Не пойдет ли она с ним в его отель? Она его так околдовала, сказал Пэдрейк, что его воссоединение с Мейв может подождать еще денек. Сейчас для него существует только Сара, так он ей сказал.

Сара почувствовала его неотразимость с того самого момента, как они были представлены друг другу. Она не могла ему ни в чем отказать. Пойти с ним? Боже! Да! В этот момент она могла забыть о Мейв, о своем собственном отце, забыть всех и вся! Только не надолго.

Сара не возвращалась в «Ритц» в течение трех дней. Может быть, Али и был великим возлюбленным, но он был всего лишь человек. Пэдрейк О'Коннор был богом. Она лежала в постели в комнате маленького отеля на левом берегу Сены, и это продолжалось трое суток. Она вставала, только чтобы принять душ, чего-нибудь поесть или выпить. Она не выходила из комнаты, даже когда он оставлял ее, идя по своим делам.