— Замолчи, Макс. Ты и так сказал слишком много.

Она видела, как он ослабил галстук, как будто ему не хватало воздуха.

— Привет, папа! — Саша робко подошел к нему, он не был уверен, что ему следует вмешиваться.

— Иди в дом! Не смотри на нее!

Саша вопросительно посмотрел на Крисси.

— Почему бы тебе не поесть, Саша? Все готово и стоит в духовке.

Саша медленно пошел к дому, затем обернулся и посмотрел на своего отца и Крисси.

— Поплавай, Макс, — обратилась к нему Крисси. — Скоро совсем стемнеет. Сегодня был такой жаркий день, и сейчас уже сумерки, — грустно добавила она.

— Кто же ты такая, если соблазняешь сына, чтобы он предал своего отца? — спросил Макс, качая головой и глядя на воду.

Крисси хотела было спросить его, где он набрался таких мыслей. Кто вдолбил все это дерьмо ему в голову? Но было уже поздно задавать вопросы и ждать ответов. Крисси пошла к дому, стала подниматься по ступенькам и вдруг остановилась. Кто-то специально вдалбливал в него эти идеи, спаивал его, чтобы он так нелепо обвинял ее… «Греческая трагедия… либретто… Загадочный незнакомец». Кто-то старается погубить Макса, разбить их брак, нарушить их покой… Это мог сделать только один человек!

«Боже, какая я была идиотка! Я не замечала того, что было видно даже слепцу. Того, что мог понять даже кретин!.. Еще тогда, на свадьбе Сары, мужчина в черном автомобиле!»

Крисси сняла мокрый купальник и надела халат. Может, у нее просто истерика? Может, у нее разгулялось воображение? Может, она сама настолько расстроена, что выдумала кошмар, которого не существует на самом деле? Нет, все так.

Крисси нашла телефон, который дал ей когда-то Макс, тот самый номер, по которому она могла найти его в случае чего-то непредвиденного. Она набрала номер и затаила дыхание. Телефон прозвонил пять или шесть раз, и голос оператора сказал: «Номер не работает». Работал ли он вообще когда-нибудь? Может, это с самого начала был вымышленный номер? «Что дальше?» — задала она себе вопрос. Что делать? Она была уверена, что кошмар этот ей не снится. Но старался ли он уничтожить Макса только для того, чтобы разрушить их семью, поставить на ней ужасную метку, как он сделал это с Сарой, просто чтобы отомстить Мейв. Может, на этот раз он хотел достичь большего? Может, ее разбитый брак был просто побочным продуктом его плана найти Эли?

Крисси давно рассказала Максу о Мейв и ее отце, о том, что он был и отцом дочери Мейв. Мог ли Макс рассказать ему, где находилась Эли? Вот самый важный вопрос. Крисси решила подняться наверх, чтобы все выяснить. В глубине души она понимала, что в нынешнем состоянии Макс стал легкой добычей для Пэдрейка.

Макс был в библиотеке. Он пил из серебряной фляжки.

— Макс, тебе не стоит больше пить.

Он не обратил на нее никакого внимания.

— Ты сказал ему, где находится Эли?

Он ей не ответил.

— Все, что он говорит, — это просто ложь! Я же рассказала тебе, что он творил раньше, почему ты мне не поверил? — спокойно спросила Крисси.

Макс с отвращением посмотрел на нее.

— Эти идиотские сказки, которые ты рассказывала о Мейв, ее отце и ребенке? Эта дурацкая история с Сарой-проституткой? За какого дурака ты меня принимаешь? Это истерические фантазии извращенного детского воображения. Я тебе не верю! — Он зло рассмеялся и отпил еще глоток из фляжки. — Но ты не ребенок, правда? Ты рождена, чтобы уничтожать мужчин. Ты уничтожила меня. Я даже уже не могу работать. Он не хочет работать со мной. Моя опера, моя греческая трагедия… Я теперь никогда не смогу ее сочинить.