— Попался! — ликующе воскликнул Эрни, тыча в Поттера пальцем.

— Сейчас же замолчите, Макмиллан, — призвала его к порядку Макгонагалл.

Паривший под потолком полтергейст Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Учителя наклонились над распростертыми телами. Пивз тут же сочинил песенку:

— Прекрати, Пивз, — прикрикнула на полтергейста профессор Макгонагалл.

Пивз отлетел подальше и показал Гарри Поттеру язык.

Профессор Флитвик и профессор Синистра, преподаватель астрономии, осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. Задачу транспортировки парализованного призрака решила профессор Макгонагалл — наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый Эрни замахал веером, и черный призрак, как под действием антигравитации, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только я, Хопкинс, Поттер и профессор Макгонагалл.

— Пойдемте, Поттер, — сказала женщина суровым тоном.

— Профессор, это не я, — жалобным тоном сказал Поттер. — Гарри, это не я, поверь мне!

— Не мне это решать, — заявила Макгонагалл и повела Поттера в сторону директорского кабинета.

Я стоял, словно громом поражённый.

— Джастин, дружище, что же тебе в общаге не сиделось? — тихо прошептал я. — Я найду эту шалаву и натяну на дуло по самые помидоры!

— Спокойно, Гарри, — сказал Хопкинс, и положил мне на плечо руку. — Я слышал, это можно вылечить зельем из мандрагор. Я знаю, что Джастин был твоим другом.

— Уэйн, не говори «был», он ещё живой. В Большой зал, ходу.

Я намеревался найти, выследить и грохнуть рыжую самку собаки, напавшую на моего приятеля. Пусть ей покровительствует хоть сам Бог или Дьявол, клал я прибор на Дамблдора и Азкабан!

Пока мы дошли до Большого зала, я немного успокоился и стал мыслить рационально. Наказать рыжую тварь надо, но надо провернуть всё тихо и чтобы не попасться. В тюрьму я не хочу, как и лишиться жизни, но к Джастину успел привязаться и не позволю, чтобы какая-то малолетняя маньячка-колдунья проклинала моих близких! Эх, жаль, что времена не те, а то без всякой жалости спалил бы рехнувшуюся ведьму на костре.

Нашёл за столом Гриффиндора Джинни Уизли, она была нервной и осунувшейся.

На следующий день после завтрака ко мне в коридоре на выходе из Большого зала подошёл расстроенный Гарри Поттер.

— Гарри, я хотел сказать, что не делал этого, — произнёс Поттер. — Я знаю, что вы дружили с Джастином, но я его не проклинал.

— Поттер, я тебе верю и ни в чём не виню.

— Правда? — неверующе спросил Поттер.

— Да.

— Но все ваши считают, что это сделал я, — с печалью произнёс Поттер.

— Знаю, но я так же знаю и то, что ты ни в чём не виноват. Так что забудь и постарайся больше не подставляться.

С этого момента пришлось забросить основные тренировки и начать слежку за девочкой. В шпионаже очень помогал амулет отвода глаз, раздобытый на первом курсе, который на младшекурсниках работал намного лучше, чем на опытных волшебниках. К сожалению, круглосуточно следить не вышло, учёбу и сон никто не отменял. Я намеревался застать девочку в одиночестве и отомстить маньячке, но она всё время была в компании. К тому же тренировки всех заклинаний сменились отработкой одного единственного заклинания, предназначенного для стирания памяти — Обливейт. Убивать девочку я передумал, но отомстить хотел, а оставлять воспоминания о нападении было бы глупо, я ещё хочу жить.

На Рождественские каникулы почти все школьники постарались уехать домой, остались лишь все Уизли, Поттер, Грейнджер, Драко Малфой со своими слугами-телохранителями, Гойлом и Крэббом.