— Как вам будет удобней.

Я присел в роскошное кресло и осмотрелся. Кабинет был украшен резными деревянными панелями, на полу дубовый паркет, хозяин его восседал за огромным двухметровым столом из массива дуба.

— Зови меня Станислав Васильевич, — добродушно произнёс глава МКМ.

— Хорошо, Станислав Васильевич.

— У тебя хорошее знание русского языка, — произнёс мужчина. — И вижу, ты пользуешься русским перстнем для колдовства.

— Всего лишь выучил несколько заклинаний, чтобы иметь в рукаве козыри. Я следую учению Сунь-цзы — если ты силён, то покажи, что слаб; если слаб, то покажи, что силён. Большинство магов думает, что я использую невербальную беспалочковую магию, в то время как… — Я многозначительно покосился на свою правую руку.

Лем улыбнулся.

— Очень разумно, — сказал он. — Удивительные познания от изначально британского мага. Честно признаться, я недолюбливаю английских колдунов, у нас с ними давняя вражда ещё с тех времён, когда они негласно поддерживали Гриндевальда ради своих внутренних разборок за власть. Потом Дамблдор постарался вывести британскую деградацию магических наук на мировой уровень. Но вы юноша, приятное исключение. Я должен вас поблагодарить, ведь благодаря вашему своевременному письму мы смогли поставить этих дикарей и снобов на место.

— Я всего лишь хотел навести порядок в стране, а то развели бардак — превратили школу в полигон выживания и рассадник тупости.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Лем. — Кстати, я инициировал проверку австралийской магической службы безопасности и был неприятно удивлён… Оказывается, они вербовали большую часть перспективных волшебников, после чего оные, опутанные клятвами, застревали в своём развитии.

— Простите, Станислав Васильевич, но я заметил подобную тенденцию не только в Австралии. Если посмотреть мировую статистику со времён второй мировой войны, то станет понятно, что сильные маги перестали появляться. Как я понял, их либо вербуют в спецслужбы, либо объявляют тёмными волшебниками и сажают в магические тюрьмы… Но я думал, что это такая политика МКМ и вам об этом должно быть известно.

Лицо главы МКМ вначале выглядело удивлённым, но вскоре перекосило от злости.

— Бородатая сволочь! — воскликнул старик и ударил кулаком по столу.

— Простите?

— Я подозревал, что что-то не так, — тяжело вздохнув, произнёс Лем. — После Дамблдора и его предшественника мне достался ворох проблем, которые до сих пор приходится разгребать, хоть и прошло уже прилично времени. У нас-то в России с этим всё в порядке, волшебников поощряют к постижению магических наук, магистры хоть изредка, но появляются. Мне казалось странным, что магистры перестали появляться, но грешил на человеческую лень и деградацию. Должно быть, предшественник как-то подсуетился и дал негласную команду министерствам магий разных стран.

— Простите, но зачем это делать Дамблдору? Насколько я знаю, он хоть и не самый лучший человек в мире, но все мы не без греха.

— Думаю, что это не его инициатива, но он приложил к этому лапу, — ответил Лем. — Скорее всего в конфедерации есть ещё сторонники теории сдерживания. Приходилось слышать?

— Нет.

— После второй мировой войны волшебники по всему миру так сильно испугались Гриндевальда, что родилась теория сдерживания, — начал повествовать Лем. — Она не пользовалась популярностью, поскольку настоящий маг тот, кто стремится к бесконечному развитию. Но к сожалению, тех, кто довольствуются малым всегда было больше, так что со временем сторонников этой теории стало слишком много.