— Как самоуверенно. Ты в курсе, что я постарался сделать так, чтобы как минимум триста тысяч волшебников заполучили доступ к любым заклинаниям? В том числе и знаниям про межмировые порталы, которые на коленке с помощью ритуала может создать любой выпускник школы магии.

— Что? — удивился Фелтон.

— Представь себе, Том, я не как ты там сказал? Грязнокровка, да? Я Адамс, потомок Блэков и Аддамсов. И знаешь что? Не будет никакого ритуала. Сегодня вы все переселитесь в иной мир, но это не будет тот мир, о котором вы мечтаете. О, нет! Это будет загробный мир.

— И что же ты можешь сделать, поганый карлик? — насмешливо произнёс Фелтон. — Ты ни на что не способен.

— Это ты так думаешь. Но видишь ли, Том. — Я с насмешкой рассматривал рыжего мага и его молчаливо внемлющих прихлебателей. — Есть такая штука, называется самопожертвование…

Я подумал о куче ядерных бомб в кармане куртки, одну из которых в крайнем случае готов пустить в ход. Но только в крайнем случае, если не придумаю ничего иного. Конечно, моя жизнь очень ценна, но когда на кону стоит она, а с другой стороны жизнь миллиардов разумных, то… Да, я готов умереть, даже если рискую больше никогда не возродиться. Ведь никто не знает, вдруг ядерный взрыв способен уничтожить даже душу…

— Ты блефуешь, Адамс, — усмехнулся Фелтон.

— Знаешь, что, Том? — Я с прищуром посмотрел на рыжего сыночка Дамблдора. — Самое интересное заключается в том, что печать, которая удерживает меня, защищает не только вас от меня, но и меня от вас. Чтобы убить или полностью меня обезвредить, вам придётся деактивировать печать. Но вы этого не станете делать, поскольку не знаете, какие у меня козыри в рукавах. А они есть, причём такие, что достаточно вам лишь на мгновение снять печать, и все подохнете.

Фелтон ухмылялся, а вот остальные колдуны хмурились, ибо репутация у меня очень нашумевшая. Тут собрались в основном чародеи, я же считаюсь великим волшебником, причём не простым, а тёмным магом, истинным сыном рода Аддамс.

— Ты прав, карлик, пока ты внутри печати, то ничего не можешь поделать, — издевательски произнёс Фелтон. — Абсолютно ничего!

— Не совсем. Я могу использовать кое-что, что вам придётся не по вкусу. У Адамсов есть козырь «последнего привета» (у меня и у Эмили точно есть), способный смертельно удивить врагов. И никакая печать вам не поможет спастись. Вы все, как и местность в радиусе нескольких километров, превратитесь в пыль. Ха-ха-ха-ха-ха!

— Блеф, — насмешливо выдал Фелтон. — Я тебя даже немного зауважал, Адамс. Надо иметь стальные яйца, чтобы в подобной ситуации себя так вести. Но всё равно, это тебя не спасёт… После ритуала ты будешь уничтожен, так что наслаждайся последними часами жизни.

— А если он говорит правду? — слегка испугано заметил полный черноволосый волшебник, одетый по магловской моде в черные брюки и белую рубашку с короткими рукавами, чьи черты лица мне были отдалённо знакомы. Он говорил с испанским акцентом, что выдавало выходца из испаноязычной страны.

— Руссо, ну кому ты веришь? — снисходительно ответил толстяку Фелтон. — Таких заклинаний не бывает. Точнее, для этого понадобился бы ритуал, по масштабу соотносящийся с тем, что мы вскоре будем проводить и количество волшебников должно быть соответствующее. Карлик просто хочет нас напугать.

— Руссо, — презрительно произнёс я. — Род чистокровных выблядков, намеренно превращающих своих детей в сквибов, чтобы единственный из них, не прилагая никаких усилий, стал чародеем.