А третьей причиной, раздражавшей полководца, был Питер Нирс.

– Когда я был человеком, — задумчиво произнёс разбойник, топчущийся рядом с сэром Кампеадором. Духу-убийце было чертовски скучно, и он аж подпрыгивал на месте, ожидая начала битвы. Сжимал пальцы-лезвия, высекая искры. Голова его иногда сама по себе отделялась от тела и крутилась вокруг своей оси, пугая присутствующих. – Мы часто грабили купеческие караваны да и просто одиноких путников. Из добычи часто попадались женщины, зачастую довольно красивые. Мы их, естественно, трахали, а потом продавали на невольничьих рынках. Те же зыбники за баб всегда хорошую цену давали. Больше всего мне нравилось, когда в плен попадала красивая молодуха с маленькой дочкой. Как правило, наглядевшись, что мои парни вытворяют с её товарищами, барышня становилась очень и очень сговорчивой. И тогда я предлагал ей сделку. За ночь она как следует расстарается, сделает мне приятно, а я так и быть, отпущу её дочурку восвояси. А утром, конечно, я отдавал и её и дочурку своим парням повеселиться... — Питер мерзки с придыханием захихикал. Его глаза, прячущиеся за прорезями кожаной маски, весело сверкали.

— Умолкни, Нирс, – оборвал его сэр Кампеадор, разглядывая карту перед собой. – Я пытаюсь думать.

– Наблюдать за ними в такие моменты было одно удовольствие... — продолжал разбойник, словно и не услышал рыцаря. – Внимательно смотреть в глаза каждой... В этот момент я словно становился един с ними... полностью обладал обеими, и телами, и душами...

Между сэром Кампеадором и Питером Нирсом сверкнуло, словно кто-то разрезал пространство ярким лучём. Разбойник почувствовал острый укол в районе шеи и, опустив глаза, увидел рядом со своим горлом острый, словно бритва, клинок. Конь полководца чуть повернул голову, глядя на духа-убийцу большим чёрным глазом.

-- Ты мешаешь мне думать. Закрой свой поганый рот, чернь, – равнодушно произнёс сэр Кампеадор. Приставив свой меч к горлу Нирса, он так и не отвёл взгляда от карты. – Или я отправлю тебя к твоему настоящему хозяину прямо сейчас. Не знаю, что у вас за договор, но я полагаю, что службу Старшему богу ты ставишь выше присяги благородному дому де Биль.

Серое лицо-маска Питера побледнело. Он так и не понял, что сделал сэр Кампеадор, как так быстро достал меч и приставил ему к горлу? Да ещё и не глядя... Что это за невероятная скорость? Он, Питер Нирс, считал, что нет никого в войске Барона, равного ему в скорости... и вот такой неприятный сюрприз.

– Осмелюсь напомнить, ваше благородие, – осторожно произнёс разбойник, едва скрывая испуг. Его кадык дрожал, касаясь острого, словно бритва, лезвия. – Что большая часть людей в нашей армии служит мне. Если вы убьёте или раните меня, они могут вас... неправильно понять...

– Каждый из моих рыцарей стоит сотни обычных воинов, – равнодушно произнёс сэр Кампеадор. Слова Питера Нирса нисколько не впечатлили его. – Это во-первых. А во-вторых, ты уверен, что твои люди так уж жаждут умереть за тебя, Питер? Тебя с ними роднит только одно – все с радостью перебежите под руку к более сильному господину.

Питер Нирс сглотнул. Каким бы ловким и неуловимым он себя не считал... сейчас внутри него поселилась уверенность, что с сэром Кампеадором ему лучше не соревноваться в скорости. Шансы слишком неравны.

– Не по чину тебе командовать большой армией. Шайка разбойников – твой предел. И пусть ты самый сильный среди своих людей, у тебя нет навыков лидера, – сказал сэр Кампеадор. Повернув голову, он впервые прямо посмотрел на разбойника. В глазах рыцаря, серых, давно потухших, Нирс увидел бесконечную скуку.