Улеглись на покой солдаты. А Фома - хвать за армяк, выскочил в сенцы. Бросился к двери. И вот уже мчит по улице. Летит, что есть силы в ногах, Фома. Новость несёт небывалую.

– Воля ведь будет, воля!

Новогодняя ночь. Луна лениво плывёт по небу. Звёзды горят, как свечи. Синим, синим искрится снег.

Не спит Сергей Муравьёв-Апостол. Ожидает вестей из других полков.

Представляет Сергей Муравьёв-Апостол, что вот подымется полк за полком. Пойдут войска на Москву, на Петербург. Присоединятся дорогой новые. Станут восставшие перед царём несокрушимой силой.

Утром Сергей Муравьёв-Апостол ехал верхом по селу. Шумела, как рой, Мотовиловка. Толпились крестьяне у церкви. Увидели они Муравьёва-Апостола:

– Добрый ты наш полковник!

– Избавитель!

– Да поможет тебе господь!

Улыбнулся крестьянам Сергей Муравьёв-Апостол.

– Братцы, для вас стараемся. Да будет угодно судьбе - добьёмся для вас облегчения. Для дела святого жизни не жалко...

Вернулся Сергей Муравьёв-Апостол к себе в избу. Ожидает вестей из других полков. Тревожно у него на душе. Что привезут посыльные?

Печальные вести достигли юга. В Петербурге, на севере, царь разгромил восстание. Как поведут себя тут полки?

И вот прибыл посыльный первый.

– Ну как?

– Не поднялся Ахтырский гусарский полк.

Прибыл второй посыльный.

– Ну как?

– Не поднялся Кременчугский пехотный полк.

Третий посыльный прибыл.

– Ну как?

– Не поднялся, Сергей Иванович, полк Алексопольский.

А вот несётся ещё один. Разгорячённый конь пену с губы роняет.

– Ну как?

– Не выступит Александрийский. Арест идёт в полку.

СЕМНАДЦАТЫЙ ЕГЕРСКИЙ

Не поддержали восставших полки соседние.

Куда же идти черниговцам?

На Брусилов Новоград-Волынский, Бердичев, Бобруйск, Любар? А может, идти на Киев?

– Нам бы немедля идти на Киев!

– На Житомир упасть по-суворовски! (В Житомире находился штаб Южной армии. В Киеве - арсенал.)

За этот план выступали офицеры-славяне (так называли тех, кто раньше состоял в Обществе соединённых славян): Сухинов, Кузьмин, Соловьёв и Щепилло. Из всех декабристов офицеры-славяне отличались самой большой решительностью.

Не принял план Сергей Муравьёв-Апостол. Приказал выступить на Белую Церковь. Здесь, в Белой Церкви, находился Семнадцатый егерский полк. Отважные люди в Семнадцатом егерском. К примеру, хотя бы Вадковский. Обещали они поддержку.

– Ну, силы теперь удвоятся, - заговорили среди восставших.

– Кум у меня в егерях, - объяснял какой-то тощий солдатик взводному унтеру.

– Там Гришка Тютюник служит. - Кто-то вспомнил односельчанина.

Не дойдя нескольких вёрст до Белой Церкви, восставшие остановились. Сергей Муравьёв-Апостол выслал вперёд разведку.

Вернулась разведка.

– Ушёл, ваше благородие, Семнадцатый егерский. Нету его в местечке.

– Как - ушёл?! Куда?

– Неизвестно. Из солдат, ваше благородие, лишь караульный стоит при шлагбауме.

Не поверил всё же Сергей Муравьёв-Апостол. Решил, что разведка ошиблась. Новых послал солдат.

Вернулись и эти.

– Всё верно, ушли егеря. Куда - неизвестно. Было это ещё намедни.

Гадает Сергей Муравьёв-Апостол: "Что же случилось?! Куда ушли?"

И вдруг:

– Нашлись! Нашлись! Нашлись!

Тот тощий солдатик, у которого кум в егерях, уверял, что, спустившись в овражек, что рядом с лесом, он слышал в лесу голоса и фигуры людские видел.