— Разумеется…

— Однако никак не могу определить цвет ваших глаз. Вчера мне показалось, они карие. Сегодня, могу поклясться — зеленые.

Его слова ласкали кожу, словно кончики пальцев в нежном прикосновении, и одновременно подвергали мучительной пытке все нервные окончания.

— Они карие. — Ее голоса хватило лишь на шепот.

— Я знаю женщин, которые не остановились бы перед убийством ради таких скул, как у вас. Какая модель погибла в вашем лице! — Эндерс протянул руку и снял кристаллик сахара с ее губы. — Но вы слишком интеллигентны. Я представляю вас юристом. Вы смертельно разили бы преступность в зале суда и таким же образом поступали с мужчинами, если кто-то из них осмелился бы остаться с вами один на один.

Пронзительный визг морских свинок вывел Мерри из оцепенения.

— Ой-ой! Мне пора. — Она бесцеремонно отправила в рот остатки пончика, и тут же сама удивилась, почему вела себя с Эндерсом, как последний педант.

В голове завертелись слова детской песенки:

Когда Мерри выходила на улицу, клетку с морскими свинками едва не защемило в дверях. В машине, нажимая на стартер, она уже негодовала на себя. Что, черт побери, с ней происходит? Бывало, она флиртовала с мужчинами, в том числе с очень красивыми, и ни разу слова не застревали у нее в горле. Пусть она выбрала себе профессию, связанную с жизненной средой простых людей, но в Нью-Йорке, когда ей было восемнадцать, она потратила почти год, таскаясь по ресторанам и квартирам богачей в пентхаусах вместе со своей матерью и старшей сестрой. Едва ли ее кто-либо считал неотесанной деревенщиной.

Но все равно будь проклят этот Дейв Эндерс! Она просто оказалась неподготовленной к его обольстительному обхождению. Тем более в кафе, где пекут пончики, да еще воскресным утром.

До культурного центра было рукой подать. Мерри заехала на стоянку, выгрузила своих животных, которые скреблись в тесной клетке. Она была рада отвлечься от неприятных мыслей, когда пришлось разыскивать распорядителя и подбирать подходящее место, где можно разместить морских свинок.

До начала утренника оставалось минут десять, и юные зрители уже прибывали. Добровольцы из числа организаторов почти закончили расставлять по столам блюда с пирожками и торты на бумажных салфетках. Большую, слегка кривобокую елку украсили длинными палочками конфет. Клоун ходил колесом, чтобы размяться.

Мерри достала свинок из клетки, опустилась на колени, показывая их первым гостям. Дети сгрудились вокруг. Каждому хотелось подержать зверька в руках. Все восхищались, сыпались вопросы.

Она тоже расспрашивала, у кого какие животные дома, и незаметно подкидывала в разговор порции информации о том, как лучше заботиться о животных в холодное время года. Мерри так увлеклась, что не обращала внимания на происходящее вокруг, пока детский голосок не сообщил с ликованием:

— Да это же Санта-Клаус!

Статная фигура в красно-белом одеянии заняла весь дверной проем, и седая борода взметнулась, когда загремел клич:

— Хо-хо-хо!

— Сюда, Санта! Мы здесь! — радостно завопили из зала.

— А кто из вас, скажите, по-настоящему старался, очень старался быть хорошим, но удавалось ему это только иногда?

— Я! Ты ищешь меня, Санта! — пропищал озорной малыш с неровными зубами.

— Ты обещаешь мне вести себя лучше в новом году? — Большой и толстый гном, сопровождавший Санта-Клауса, пронзил мальчишку строгим взглядом.

— Обещаю. Честное слово!

— Ну, в таком случае у меня есть подарки для каждого из вас.