Думаю, что с ним приключилась настоящая беда, поэтому он тогда, в метро, увидев меня, со слабыми признаками жизни и взглядом человека, решившего покинуть этот мир (который он сразу распознал), решил спасти хотя бы уже потому, что на моем фоне его жизнь показалась ему более благополучной, а он – более здоровым.

Иначе зачем ему было это делать? Ведь в метро были и другие люди… Или не было? Признаться, я уже и не помню. Но в любом случае я всегда буду благодарна ему за свое спасение. Страшно представить себе, что бы со мной стало, останься я в метро. Каталась бы до его закрытия, потом бы меня вывели на улицу, и там я, скорее всего, кинулась бы под колеса бешено мчащейся по пустынной ночной улице машины…

А сейчас я жива и раскладываю на столе купленные Олегом елочные игрушки. Яркие, блестящие, легкие, как пух, шары, сделанные из пенопласта и облепленные стеклянной цветной пудрой. А вот красный нарядный вагончик размером с ладонь, зайки, мишки, один фарфоровый ангелочек и красные бусы…

Я улыбнулась, когда в пакете с игрушками увидела тугой моток красной атласной ленты. Не так давно, когда я поделилась с Олегом своей мечтой о елке и понимая, насколько мы стеснены в средствах, то предложила, если не будет игрушек, украсить елку красными шелковыми бантами, одного мотка, сказала я, вполне достаточно. И он запомнил, купил ленту.

Я размотала ее, красивую, широкую, пунцового цвета, и, нарезав на равные, вымеренные мною части, сделала из нее множество праздничных новогодних бантов, которые и прицепила к ветвям невысокой скромной елочки. К тому времени я физически почувствовала себя намного лучше, могла двигаться по квартире, прибираться и даже мыть полы с помощью специальной, купленной Олегом по моей просьбе, швабры с плотной тряпичной насадкой. Пользоваться ею было удобно, можно было даже не наклоняться, во всяком случае, мне удалось к ней приспособиться, и в квартире стало намного чище и уютнее. Но вот денег на покупку новых штор или обоев, темные тона которых так меня угнетали, Олег мне не дал. Вместо этого купил мне дорогие витамины, еще один свитер и духи.

Мы с ним с самого начала обговорили наши отношения, мне это было важно. Он должен был знать и понимать, что мы с ним никогда не станем парой.

И причин этому много. Во-первых, после того, что со мной произошло, я видела в мужчинах лишь потенциальных насильников, и от одной мысли о близости меня бросало в дрожь и начинало болеть тело. Во-вторых, Олег знал обо мне то, чего в принципе не должен знать мой мужчина. Он стал мне другом, почти братом, это я и пыталась внушить ему задолго до того, как он понял, что я почти здорова.

И он понял. Ни разу после нашего разговора на эту тему он не намекал мне на то, что испытывает ко мне мужские чувства, желания. Он жалел меня и, как мне показалось, смирился с тем, что я ему тоже как подруга, сестра. Только с таким условием я и осталась с ним. И помогала ему, как могла, прибираясь в квартире, стирая ему и стряпая. Но женщина у него где-то все-таки была, это я точно знаю. То я замечу в прихожей пакет с шампанским и конфетами, с которым он уйдет в ночь, то придет под утро и от его рубашки будет пахнуть духами