Джереми говорит какими-то пространными лозунгами, и я с трудом слежу за его мыслью. Меж тем, он продолжает кататься мне по ушам:

— В попытках вновь объединить различные кланы в единый аппарат я вижу возрождение федеральной власти с её гнётом простых людей, пытавшихся жить вне контроля чиновников и бюрократов.

— Кастер, кружок анархистов дальше по коридору. Перед нами стоит простой вопрос: либо мы сообща уничтожаем монстров и выполняем навязанные Сопряжением условия, либо дохнем по одиночке. Можно сколько угодно подвязывать сюда философию и политику, но выбирать всё равно придётся.

— Мне такая риторика знакома, — фыркает в усы американец, — за ней всегда стоят корыстные интересы. «Сдайте оружие, а государство о вас позаботится!» Пока я склоняюсь к отказу от участия.

— Лично у меня нет никакого корыстного интереса, кроме спасения этой чёртовой планеты и людей на ней.

— Красивые слова, но я их уже слышал. Я старше тебя, парень, и всё дерьмо этого мира делалось под прекрасные лозунги о спасении ледников, тигров и пингвинов. Пока не вижу причин рисковать моими людьми ради твоих амбиций.

— Да какие, в жопу, пингвины⁈ Твой форпост ближе всего к границе с Новой Францией. Сегодня твари сожрут их, а завтра — тебя. Не веришь мне на слово — пошли своих разведчиков на север и убедись в масштабах беды сам.

Вижу, что толку нет и добавляю:

— Какие у вас отношения с Евроальянсом?

— Пф, сборище кретинов, возглавляемых пещерным человеком. Думают, что могут получить всё, что захотят, просто потребовав.

— И что именно они хотели?

— Поглотить нас.

— Вы отказались от такой чести?

— Конечно. Мы Сыны Свободы, и свобода у нас в крови. Тирания старого порядка умерла. Ей не придёт на смену новая, мы не позволим!

— А что если я скажу, что у вас в клане засел крот?

— Что ты сказал⁈ — меняется в лице Джереми.

— Ты слышал.

— Выкладывай!

— Выдели бойцов для зачистки Севера, и я расскажу.

Кастер скрипит зубами.

— Это правда?

— Чистейшая.

— Хорошо… — решение даётся ему нелегко, — я дам людей.

— Шпион Евроальянса. Личность пока не знаю, но попробую выяснить.

Кипя от злости, он уходит к своим спутникам.

Я же направляюсь к Одиссею, но тот почти сразу обрывает меня:

— Егерь, я не нуждаюсь в дополнительных аргументах. Как только услышал от тебя правду о втором этапе, сразу решил присоединиться. В конце концов, помощь пострадавшим — мой воинский долг. Используй это время, чтобы попытаться убедить остальных.

Чем я и занимаюсь, пока перерыв не истекает.

Слово вновь берёт Никос:

— Итак, полагаю, проблема сейчас заключается в том, что мы связали воедино две различные темы, требующие индивидуальных решений. Выполнение условий второго этапа и зачистка Новой Франции. Предлагаю рассматривать их по отдельности. Что касается первого вопроса, считаю целесообразным дождаться объявления от Сопряжения. Это снимет все сомнения. После этого можно будет обсудить наши дальнейшие шаги хоть дистанционно, хоть в таком же формате, как и сейчас.