Однако больше всего их беспокоит то, что какой-то Джон, Жан или Хуан теперь может послать на хер своего государя, чем то, что по Земле носятся твари, способные откусить башку человеку одним махом, или, что соседи по галактике уже мысленно поделили наш мир на удобные кусочки во благо высоких рейтингов.

Я слушаю всю эту ахинею и раздражённо тру переносицу, отчего Девора сочувственно похлопывает меня по плечу.

В какой-то момент замечаю, что место очередного политикана на трибуне занял Гарм.

— Я не собираюсь точить лясы, как эти «умники», — он обводит рукой первый ряд. — Буду говорить просто. Иначе не умею, академиев не кончал.

Рыжебородый великан щерится во всю пасть и гремит:

— Видите, как они цепляются за власть, эти бесполезные куски говна? Пережитки прошлого, чьё время безвозвратно ушло. Мусор, думающий, что может решать, кому нам подчиняться. Кому служить и чьи приказы выполнять. Эти убогие старики наивно полагают, что можно повернуть всё вспять. Что их слова по праву рождения имеют какой-то особый вес. Хер вам всем! — орёт на весь зал Видар.

Его грудь сотрясается от хриплого смеха.

Подобная речь ошеломляет и приводит в ступор всех представителей Империй.

— Их эпоха кончилась в тот день, когда пришло Сопряжение и освободило всех нас. Что такое свобода? Это сила! Сила не оглядываться назад. Сила не считаться с чужим мнением. Сила идти вперёд, наплевав на чужие страхи и сомнения. Теперь важна только эта сила, и мы — единственные, кто ей обладает. Пора отринуть оковы прошлого и избавиться от паразитов на теле нашей планеты. Отныне сильные и свободные люди будут сами творить свою судьбу. Не чиновники, не короли, не бюрократы, а мы! В задницу старый мир! В пекло его! Наступила эра сильных, и в ней нет места ничтожествам!

Я кошусь на Изабеллу, но она не выглядит застигнутой врасплох. Значит, была в курсе того, что скажет Видар. Почему глава клана, сотрудничавший с государствами для созыва этого саммита, теперь включил режим «мама — анархия, папа — стакан портвейна»? Всё просто. Гарм использовал их, чтобы собрать здесь тех, для кого авторитет империй всё ещё оставался не пустым звуком. Да, он использовал их, и теперь равняет их с землёй.

После того, как Гарм умолкает, в зале стоит звенящая тишина.

Её нарушают не разгневанные крики участников, а взрывы.

Целая цепочка взрывов, сопровождающихся гудением плазмы и рокотом пулемётов.

Глава 25

Люди вскакивают на ноги. Тревога на их лицах видна невооружённым взглядом. Я напрягаю слух, пытаясь понять, что происходит, и жестом подзываю к себе своих товарищей.

— Начинается веселье, не зевайте.

Раздаётся ещё один взрыв, на этот раз ближе. Потолок над нами дрожит, вниз сыплется бетонная крошка. Чуть в стороне отрывисто кричит какая-то женщина. Теперь я отчётливо слышу приближающийся треск плазменных винтовок.

— На нас напали! — объявляет какой-то Капитан Очевидность.

Толпа приходит в ужас.